— Стой смирно, — отмахнулся Серафим, поднимая руку с ножом.
— Начинаете? — Костик обеспокоенно заерзал, пытаясь углядеть, что делает Серафим, и при этом не двигаться с места. — Я еще с песней не определился, потяните агонию…
— Да замолчишь ты когда-нибудь, горе мое? Всё, можешь отойти.
— Это что за наскальная живопись? — спросил Костик, отступая и любуясь свежей зарубкой на столбе.
— Исследование. Мы с тобой выясняем, растешь ты или нет. — Серафим бережно убрал перочинный нож в карман.
— Интересный подход, — признал Костик.
— Результат запишем в энциклопедию, раз там об этом пока не сказано. Ценный опыт, между прочим: не ты же один раб часов… Так что постарайся не убиться в течение хотя бы пары месяцев, ладно?
— Слушаюсь, ваше величество. А теперь что?
— Теперь уберись на шкаф, я опять попробую снять с Феогноста пальто. Ни одно отделяющее зелье его не берет, но пара вариантов у меня осталась.
— А нельзя загадать юле желание, чтобы пальто снялось? — спросил Костик.
— Увы. Желания на артефакты не распространяются. Да и вообще…
— Что?
— Нам с тобой вообще-то нельзя пользоваться ценными артефактами, забыл? Это против правил.
— И в порталы тоже лезть не надо, а вы пытались, — сказал Костик.
— На что намекаешь?
— Да так.
На какое-то время на чердаке воцарилось молчание.
— Кстати, вы так и не дали мне воплотить мою идею, — напомнил Костик. — Уговор дороже денег…
— Ладно, озвучь, — вздохнул Серафим.
— Помните ту брошку-дурочку?
— Брошку-кокетку? Допустим, и что?
— Если ее надеть на Феофана, он же будет себя чувствовать красивым, так? И подобреет. И никого жрать не станет.
— Ох…
— Вы обещали.
— По-твоему, если Феогност будет себя чувствовать красивым, он изменит свою сущность?
— Конечно.
— А с чего ты взял, что он — если он вообще мыслит — не считает себя красивым?
— Ну… — Костик смущенно умолк, потом сказал, понизив голос до громкого шепота: — У него же половина лица без кожи, наверняка комплексует…
— Знаешь, пробуй, — махнул рукой Серафим. — Всё равно брошка — бесполезный артефакт.
— Почему это? Феоктисту, конечно, нужнее, но она и вам бы не помешала…
— Уйди.
— Совсем уйти?
— На шкаф для начала.
Костик послушно переместился на шкаф и уже оттуда сказал:
— Может, даже женили бы вас…
— На ком это? — подозрительно спросил Серафим.
— На Аграфене Филипповне, — с готовностью ответил Костик, как будто давно уже об этом думал. — Она мне нравится. И готовит хорошо. А еще не ругается и валенками не кидается.
— А ничего, что ей лет семьдесят?
— Пятьдесят девять вообще-то, я узнавал. Но она хорошо сохранилась, — рассудительно добавил Костик. — В отличие от некоторых… Наверное, это как раз потому, что она не ругается и не кидается.
Серафим резко раскрыл сундук, достал из него брошку-кокетку и отпер шкаф, бормоча про себя что-то нелестное относительно Костика в целом и его манер в частности.
Феогност под портьерой был таким же невидимым, как и раньше. Серафим вынул его и поставил на стол.
— Ничего себе, — прокомментировал со шкафа Костик, глядя на парящий в воздухе пояс с бантом.
Феогност тут же повернулся на голос, и Серафим поспешил приколоть на невидимое пальто брошку.
— Не работает, что и требовалось доказать, — быстро сказал он, потянувшись, чтобы снять брошку.
— Да погодите вы, дайте ему зеркало, — возразил Костик.
— И что он там увидит? — фыркнул Серафим.
— Дайте.
Сердито запыхтев, как ёж, Серафим подтащил к Феогносту зеркало.
Торс потянулся к мутному стеклу, замер — и стал проявляться. В накинутом на плечи темно-зеленом пальто он казался солидным, мужественным и гордым.
— Красавец, — восхищенно сказал со шкафа Костик.
Феогност неуверенно растянул губы в улыбке.
========== Гениальные планы и солнечные кристаллы ==========
— Я просто уточняю, как обычно, — сказал Костик.
— М?
Серафим с предельной аккуратностью развешивал перед большим зеркалом солнечные кристаллы и к Костику не обернулся.
— Пальто наш Филантроп всё равно не отдает, да?
— Получается, что нет, — ответил Серафим, сосредоточенно пододвигая один из кристаллов на пару миллиметров левее.
— И добрее он вроде как не стал, да? — продолжал Костик.
— Не знаю.
— А я знаю, — сказал Костик, и что-то в его голосе заставило Серафима плюнуть на почти час работы, оставить кристаллы и обернуться.
— Давайте отберем у него брошку, раз так, — предложил Костик, уже почти полностью скрытый за вывернутым наизнанку торсом. — Что-то мне больше нравилось, когда он меня просто так жрал, без улыбки.
Несколько минут спустя, когда основательно потрепанного Костика всё же удалось извлечь из Феогноста, Серафим заключил:
— Ну, хоть пальто с него сняли.
— Ага, — весело согласился с ним Костик, глядя на клочки ткани, разбросанные по полу. — Может, будем считать это не случайностью, а моим гениальным планом? Ну, вроде как я сразу предположил, что ему придется раздеться, чтобы вывернуться наизнанку, и героически пожертвовал собой во имя…
— Тогда получится, что ты сознательно испортил пальто-невидимку, — строго сказал Серафим.
— Э, нет, тогда это просто случайность! — поспешно заявил Костик. — Счастливая случайность.
Он подобрал с пола тот клочок, к которому была приколота брошка-кокетка, и осторожно раскрыл застежку.
— Примерите? — спросил он, протягивая брошку Серафиму.
— Нет, спасибо.
— Тогда я сам, — вздохнул Костик. — Нет в вас духа авантюризма…
Он встал перед зеркалом, под тихий полувсхлип-полустон со стороны Серафима смёл в сторону кристаллы, чтобы лучше себя видеть, полюбовался какое-то время, потом прицепил чуть пониже ворота очень условно белой летней рубашки брошь, стараясь соблюсти симметрию с черничным пятном. Отступил немного, снова приблизился, покрутился так и эдак, объявил:
— Никакой разницы. Я и без нее чертовски красив.
Серафим скептически хмыкнул, и Костик поспешно отцепил брошь:
— Возьмите себе. Неужели вам не хочется хоть разочек побыть красивым?
Брошь Серафим не взял, зато один за другим метнул в Костика валенки.
— Надо будет их спрятать, — сказал Костик, уворачиваясь. — Чтобы вас обезоружить.
— Тогда я, пожалуй, всё же нарушу правила еще раз и наколдую-таки бочку с розгами, — отозвался Серафим.
Костик поспешно подобрал валенки и с нижайшим поклоном вручил их Серафиму:
— Ваше метательное оружие, учитель.
Серафим только отмахнулся и окинул печальным взором кристаллы.
— Зачем вам стекляшки с бабушкиной люстры? — спросил Костик.
— Это солнечные кристаллы. Мне нужно проверить, все ли на месте, потому что иначе они бесполезны. Но проверить можно только в том случае, если удастся определить их изначальный порядок, а зеркало покажет, есть результат или нет.
— Их должно быть столько же, сколько на люстре? — деловито спросил Костик.
— Да.
— Но это же очень просто?
— Нет, — с досадой ответил Серафим и нагнулся, чтобы собрать кристаллы с пола. — Люстры же разные бывают…
— Их должно быть девяносто шесть, — уверенно сказал Костик, тоже подбирая рассыпанные кристаллы.
— С чего ты взял?
— Это же бабушкина люстра, — нетерпеливо пояснил Костик. — Я их считал.
Он нырнул под трюмо, извлек оттуда еще несколько кристаллов, добавил их в общую кучу.
— Девяносто пять, — разочарованно сообщил Серафим.
— Эти кристаллы — очень важный артефакт?
— Вроде того.
— Настолько важный, что вы наденете брошку, чтобы только найти недостающую стекляшку?
Серафим сердито отмахнулся.
— Ну, что вам стоит, — дернул его за рукав Костик.