Серафим отвернулся к своим сундукам, давая понять, что очень занят, но Костик понимать не стал. Он обеспокоенно продолжал:
— Тогда поаккуратнее, не заведите часы по привычке, а то вы ужасно рассеянный. Может, лучше пусть будут у меня?
— Лучше будет, если ты перестанешь задавать дурацкие вопросы и уймешься наконец. И еще, — сварливо добавил Серафим, — было бы просто здорово, если бы ты перестал швыряться камнями.
— О вас же забочусь, — пожал плечами Костик. — А что в вашей кастрюле?
— Не трогай!
Серафим вскочил, треснулся головой о крышку сундука, в котором копался, и зашипел от боли.
— Я и не собирался, что вы прыгаете? — удивился Костик. — Просто спросил. Из вежливости.
— Это кастрюлька с сюрпризом, — ответил Серафим, обиженно потирая макушку. — Она сама решает, что в ней будет. Что-то приятное для того, кто ее откроет.
— Значит, если я ее сейчас открою, то там окажется дракон? — с восторгом спросил Костик. — Просто дракон у меня в списке сразу после ужа шел, а уж у меня теперь есть.
— Нет, это не так работает, — сердито вздохнул Серафим. — Кастрюльку дарят кому-нибудь, а она уже сама решает, что в ней окажется. Но содержимое обрадует одаряемого.
— Правда? — Костик метнулся к комоду, схватил кастрюльку и протянул ее Серафиму: — Дарю!
— Балда! — возмутился Серафим. — Она же месяц будет восстанавливаться…
— Ну и подумаешь, обрадуетесь-то вы уже сейчас, — недоуменно пожал плечами Костик и заторопил: — Открывайте скорее!
Бросив на Костика свирепый взгляд, Серафим рывком снял с кастрюльки крышку.
— Вы мечтали о мертвой белке? — удивился Костик.
Серафим вынул из кастрюльки клочковатое рыжее нечто, расправил его и пронзил Костика еще более свирепым взглядом.
— Поздравляю, господин юный искатель, теперь мы можем записать в энциклопедию еще одно уточнение… Кастрюлька с сюрпризом дарит то, что обрадует одаряемого — по мнению дарителя. Серьезно, Костик? Рыжий парик?
— Ну, грязно-белый из швабры вы же не захотели… И зеленый с розовым вам тоже не по душе, это мы уже выяснили. Что мне оставалось? На брюнета вы вообще ни разу не похожи, — попытался оправдаться Костик.
Серафим огляделся, вспомнил наконец, куда переставил свои метательные снаряды, и кинулся за ними.
— Главное — не подарок, а внимание, — веско заметил Костик, уклоняясь от большого черного валенка и прячась за комод.
— Сделай милость, развяжи сеть, — попросил Серафим, когда Костик прочно угнездился на шкафу, отловив и сложив в гамак все валенки.
— Не буду, — решительно заявил Костик.
— Почему это?
— Мне вас жалко. Не хочу даже думать, что с вами сделают эти ваши справедливые выбивалки, после того как вы так неблагодарно закидали меня валенками. Могли бы хоть примерить обновку, прежде чем обижаться… Я вам точно говорю, рыжий — ваш цвет.
Комментарий к Часы и кастрюли
Наша бдительная бухгалтерия сейчас укажет на то, что глава короткая. Да, короткая. Я вообще хотела бы поставить текст на паузу, потому что концовку хочу писать не урывками, а нормально, в тишине и покое. И вообще не хочу пока концовку, хочу много-много полноценных глав, в которых ничего не происходит.
========== Всё сходится ==========
— О, смотри-ка, следящее зеркало, — радостно воскликнул Серафим.
— С каких это пор вы полюбили зеркала? — с невинным видом поинтересовался Костик, пытавшийся всеми доступными способами извлечь из-под посудного шкафа самоцвет мудрости.
— Во-первых, я к зеркалам нормально отношусь, — слегка помрачнев, ответил Серафим. — А во-вторых, гадкий ты провокатор, в этом зеркале я не отражаюсь.
— В вампира превратились! — охнул Костик, сооружая крест из кочерги и веника и заслоняясь им от Серафима.
— Сгинь! — возмутился Серафим.
— Непременно сгину, пока вы меня не сожрали, — пообещал Костик. — Вот только стекляшку достану…
Он снова пошуровал под шкафом кочергой и пожаловался:
— Ни в какую.
— Может, не надо было швыряться им через весь чердак? — предположил Серафим.
— И это вы мне сейчас говорите, — с досадой откликнулся Костик, снимая с волос клок паутины. — Раньше надо было думать.
— Извини, я так и не научился предусматривать всё, на что ты можешь оказаться способен, и предупреждать обо всех возможных последствиях твоих действий.
— Это потому, что на громоздкие грамматические конструкции вы тратите больше времени, чем на изучение моей психологии. Кстати, это заразно, по-моему. Тьфу.
— Что заразно?
— Витиеватость речи. — Костик трагически нахмурился и спросил: — У меня теперь словарный запас трухлявого деда, да? Всё из-за вас…
— У меня лично из-за тебя плешь, полный дом ползучих гадов, испорченные артефакты и глаз дергается, а ты на грамматику жалуешься, — сварливо ответил Серафим. — Ты зеркало смотреть будешь или нет?
— Мы же решили, что это не плешь, а челка, — напомнил Костик, поднимаясь с пола. — Что там в вашем зеркале? Показывают тех, кто вас милее, румяней и белее? Казалось бы, такое маленькое стеклышко, а всё население планеты вмещает… Или они там по очереди мелькают?
Серафим страдальчески замычал, и Костик тут же участливо спросил:
— Что с вами, живот болит?
— Иди уже сюда, малявка, — поборов соблазн бросить в Костика чем-нибудь тяжелым, сказал Серафим. — Очень редкий артефакт, руками не трогать, камнями не бросать.
В значительной мере покрытый пылью, паутиной и мышиными катышками Костик подошел и скептически заглянул в квадратное зеркало без рамы, которое держал перед собой Серафим. Отражения действительно не было, вместо этого в стекле виднелась деревенская дорога с пасущимися поодаль коровами. Время от времени пролетали птицы, колыхались на ветру тонконогие маки.
— Подумаешь, телевизор, — пренебрежительно фыркнул Костик.
— Не телевизор, — обиделся Серафим. — Оно любое место может показать. Вот, смотри.
Сосредоточившись, Серафим провел рукой по зеркалу, и картинка сменилась. Теперь за стеклом оказалась времянка с мирно ползающими повсюду жабами.
— Это прямо сейчас происходит? — спросил Костик.
— Да. Следящее зеркало показывает только настоящее время.
— Жаль. Я бы прошлое посмотрел, — вздохнул Костик.
— Есть и такие артефакты. Может, попадутся когда-нибудь, — ответил Серафим.
— А покажите Аграфену Филипповну, — попросил Костик. — Вдруг она бублики печет?
Серафим послушно провел рукой по стеклу.
— Ой, — выдохнул Костик.
Аграфена Филипповна действительно что-то пекла, потому что руки у нее были по локоть в муке. Но сейчас она была не на кухне, а во дворе, разговаривала с Симеоном Андреевичем, указывая в сторону чердака.
— Опять он, — вздохнул Серафим. — Наверное, тебя проведать решил. Спустишься?
Костик ответил ему выразительным взглядом.
Симеон Андреевич в это время покинул пределы изображения, Аграфена Филипповна осталась одна.
— Сюда идет, — прошептал Костик. — И жилет малиновый…
— В клеточку, — подтвердил Серафим, припоминая вопросы, которые задавал Костик в прошлый визит Симеона Андреевича. — И что?
— У него жилет, у вас — челка, — задумчиво сказал Костик, рассматривая прическу Серафима. — Не возражаете, если я в окно выйду?
— Валяй, — согласился Серафим.
Он и сам бы вылез из крошечного чердачного окошка на грушу, чтобы не разговаривать с мягким, практически кисельным Симеоном Андреевичем, но понимал, что лучше потерпеть неприятного собеседника, чем свернуть себе шею. Серафим не питал иллюзий касательно собственной физической подготовки.
Уже почти дойдя до окна, Костик развернулся, стремглав бросился к Серафиму и повис у него на шее.
— Совсем очумел? — запротестовал Серафим, отбиваясь.
— Просто спасибо сказать хочу. Давно собирался. Вы самый чудесный учитель, искать артефакты бок о бок с вами — лучшее, что было в моей жизни.