— Вот ни капельки не взаимно, — пробурчал Серафим, вывернувшись наконец из объятий и брезгливо отряхиваясь.
— Да я понял, — ответил Костик. — Но всё равно. Ладно, передавайте привет Симеону Андреевичу.
Он исчез за окном, а из люка донесся тягучий сиропный голос:
— Есть кто живой?
========== Договор ==========
— А где же Костик? — спросил Симеон Андреевич, оглядываясь по сторонам.
— Боюсь, вы разминулись, — отозвался Серафим, не спеша отрываться от стопки истрепанных газет. — Я его отправил с поручением к одному знакомому.
— И когда он вернется? — уточнил Симеон Андреевич.
— Нескоро, — решительно ответил Серафим. — Привет передать? Он вам передавал. Прошу простить, я тут немного занят.
— Я понимаю, понимаю, — заквохтал Симеон Андреевич, задрав вверх пухлые лапки. — Но у меня к вам очень срочное и очень важное дело.
— Ко мне? — нахмурился Серафим.
— К вам. Я присяду.
Симеон Андреевич пододвинул к себе хлипкий стул, осторожно растекся на нем и поерзал, плотнее укутываясь в свои лишние подбородки. Серафим остался на своем сундуке возле трюмо.
— Видите ли, господин искатель, — прожурчал Симеон Андреевич, — у меня к вам взаимовыгодное дельце. Вы — человек вежливый и мягкий, это заметно, но я же понимаю, что Костик — та еще напасть…
Серафим обернулся и выжидательно посмотрел на гостя, отмечая про себя, что тот пока не гладит свою змею.
— Так вот… Вы смотрите на мою шею, господин искатель? Конечно же, — хлопнул себя по лбу Симеон Андреевич, — Костик выболтал вам мой небольшой секрет.
— Огромный такой секрет, — не согласился с ним сидящий на перине Пафнутий.
— Цыц, — тут же заткнул его Серафим.
— Это еще что за одержимая кукла? — брезгливо спросил Симеон Андреевич.
— Пересмешник.
Серафим встал и поспешно затолкал Пафнутия в шкаф, сердито шепнув ему:
— Не суйся!
— Так вот, вы же змею-душителя высматриваете? — как ни в чем не бывало продолжал Симеон Андреевич. — А она спит. И проспит ровно до полуночи. Вы были правы, у хранителей есть зелья, — блаженно улыбнулся он.
— И что? Вы Костика убивать пришли? — равнодушно спросил Серафим, усердно разглядывая газету.
— Нет, что вы, — всполошился Симеон Андреевич, весь желейно заколыхавшись от возмущения. — Кстати, Серафим, у вас газета вверх ногами.
— Так надо, — с досадой ответил Серафим.
— А пришел я, — продолжал Симеон Андреевич, — чтобы показать вам вот это.
Он встал, извлек из внутреннего кармана жилета тонкий свиток и подошел к Серафиму.
— Артефакт нашли? — спросил тот.
— Лучше, — расплылся в улыбке Симеон Андреевич. — Вот, читайте.
Серафим двумя пальцами взял у него свиток, развернул и начал читать, всё сильнее хмурясь.
— Что это? — спросил он, дойдя примерно до половины.
— Серафим, вы же не маленький, — укоризненно сказал Симеон Андреевич. — Вы давно уже должны были понять насчет порталов в этом доме. Вы ведь видели все признаки, правда?
— Я их много где видел, — отмахнулся Серафим. — И не я один. Только что-то никто так и не прошел ни в какой портал. Но я не вершитель, мне-то что?
— Ах, Серафим, что же вы до конца не читаете? — вздохнул Симеон Андреевич. — Чтобы зафиксировать порталы, нужно окропить кровью осиное гнездо.
— Да? Пожалуйста, окропляйте, — сказал Серафим, вынимая из кармана перочинный нож. — Только в обморок от потери крови не падайте, я вас вряд ли отсюда вытащу.
Симеон Андреевич замахал короткими ручками:
— Что вы! Если бы всё было так просто… Увы, дом с порталами требует жертв. Кровь должна принадлежать тому самому искателю с тремя «н» в имени, рожденному в этом доме. Мертвому искателю.
— Костику, — сказал Серафим, и это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.
— Соображаете, — похвалил его Симеон Андреевич. — К сожалению, я вынужден обратиться к вам, потому что сам не могу. Дело не в сентиментальности и даже не в этой безделушке, — сказал он, погладив цепочку, — дело в том, что искатель должен погибнуть от руки другого искателя, а я всего лишь консультант… Но вы не думайте, я поделюсь! — поспешно добавил он. — Мы с вами вдвоем исследуем порталы, разделим прибыль и славу… Один надоедливый ребенок — весьма умеренная плата за такие перспективы, вы согласны? Кроме того, мы никому не скажем.
Серафим молчал, продолжая читать свиток и взвешивая все альтернативы. Поднял голову, наткнулся взглядом на ящик, в котором покоились обломки башни злонамеренности, расколотая на три части шкатулка с золотыми перепелками и прочие артефакты, которые безвременно почили по милости Костика. Потом спросил:
— Откуда мне знать, что не обманете?
— Честное слово! — заверил его Симеон Андреевич, приложив ладонь к тому месту, где должно было находиться сердце.
— Слова словами, — задумчиво сказал Серафим, — а неплохо бы скрепить их подписью. Составим договор, в котором всё подробно распишем. С гарантией как-то спокойнее.
— У меня честные намерения, поэтому я полностью поддерживаю эту идею, — заверил его Симеон Андреевич. — К тому же, если в документе будет указана роль обеих сторон в этом деле, то так даже лучше. Надежнее. Пишите в двух экземплярах.
— Значит, решено, — кивнул Серафим. — Вот только найду в этом бардаке ручку и бумагу…
Он подошел к комоду, порылся в ящиках, потом сунул руку в карман мешковатых брюк, рассеянно хлопнул себя по макушке:
— Точно, я же их в сундук положил, когда артефакты описывал!
Нырнул в сундук, вынул черный карандаш и блокнот.
— Вы присядьте пока, Симеон Андреевич, надо же всё грамотно изложить…
Симеон Андреевич, благодушно сияя, снова водрузился на стул и запустил ладошку в напомаженную шевелюру. Бросив на него короткий взгляд, Серафим присел на сундук, положил блокнот на трюмо, сосредоточился, застыл с карандашом над чистым листом, заколебался было, но потом решительно вывел первую строку.
========== Зеркало, клубок и дуб ==========
Серафим вышел из дома и направился к времянке. Костик наверняка там, где же ему еще быть.
Вот только его там не было.
Серафим с досадой запихал назад приветливо кинувшихся к нему жаб, едва успел отловить ускользнувшего в сад ужа, посадил его в банку из-под компота и отправился искать дальше.
Он заглянул к хозяйке, потом едва не свихнул шею, высматривая Костика на деревьях, потом обыскал весь дом. А вдруг мелкий пакостник опять нашел портал? Этого еще не хватало.
Устав наконец от безрезультатных поисков, Серафим вернулся на чердак, взял следящее зеркало, сосредоточился, провел по нему ладонью. Зеркало послушно показало ему Костика. Серафим какое-то время наблюдал за отражением, потом чертыхнулся от досады. Костик сидел на каком-то дереве, замотавшись в плед — видимо, из времянки прихватил — и задумчиво ощипывая чешуйки с длинной еловой шишки. Судя по листьям, дерево — дуб, но больше в отражении ничего разглядеть не получалось.
— Вот ведь чудовище, — пожаловался Серафим Феогносту. — Как не надо, так он мельтешит повсюду, а как надо, так затаился… Откуда мне знать, где именно находится этот дуб? Весь лес обыскивать?
Феогност молчал, сверля его укоризненным взглядом.
Отложив в сторону бесполезное зеркало, Серафим принялся обшаривать чердак в поисках еще какого-нибудь артефакта, способного обнаружить беглеца. Проходя мимо Феогноста, набросил ему на голову холстину, чтобы не пялился. Нашел клубок, который Костик превратил в артефакт при помощи карандашей. Не удержался, фыркнул. Какая ирония!
Покрутив клубок в руках, Серафим осторожно положил его на пол и скомандовал:
— Отведи меня к Костику.
Клубок послушно покатился к люку, и Серафим поспешил за ним.
Перелезая вслед за невозмутимым клубком через изгороди, сигая в канавы, карабкаясь по обрывам и продираясь сквозь валежник, Серафим сто раз проклял всё на свете. Чертов клубок, не признающий кружных путей! Чертов Симеон Андреевич с его планами! Чертов Феогност, позволивший Костику смыться! Мог бы и поглотить, как обычно… Ладно, хорошо, Феогност не виноват, откуда ему было знать. Но чертов пророческий котелок, выболтавший Костику все тайны будущего! Чертово зеркало, не умеющее указать хотя бы координаты! А главное — чертов Костик, за каким-то лешим забравшийся в глухой лес, ищи его теперь, бегай, обдирайся о колючки, отдавай себя на съедение комарам, пропускай обед… А Аграфена Филипповна, между прочим, пирожки печет.