Серафим уже почти решил наплевать на всё, сдаться, велеть клубку возвращаться домой, но тот мягко подкатился к дубу и остановился.
Серафим задрал голову, увидел свисающий из-под кроны уголок пледа и велел:
— Слезай.
— Нашли всё-таки, — вздохнул Костик. — Ну, я хотя бы попытался.
— Что ты там попытался? Вывалять меня в каждой придорожной канаве? — возмутился Серафим.
Костик выглянул из-за листьев и обеспокоенно спросил:
— Что вам будет, если вы не выполните условия договора?
— Вот я так и знал, — заявил Серафим, в изнеможении опускаясь на траву под дубом. — Ты всё это видел, да?
— Возможно. Слушайте, вы принесли какой-нибудь артефакт, стряхивающий людей с деревьев? А то лазаете вы так себе…
— И докуда, позволь узнать, ты досмотрел?
— А?
— Что именно тебе показал котелок?
— Да много чего. Я видел, как вы составляете договор, если вы об этом.
— Понятно.
На пару минут воцарилась тишина.
— Вы так и будете там сидеть? — спросил Костик.
Серафим выпутал из волос несколько хвоинок, потом ответил:
— Видимо.
— Хотите, я слезу?
— Вопрос с подвохом? — нахмурился Серафим.
— Нет. Держите.
На голову Серафима мягко упал плед. Серафим забарахтался, запутался в складках, наконец стащил с себя плед и обнаружил, что Костик стоит перед ним.
— Если вы меня нашли, то и кто угодно может. Там же на роль палача любой искатель по условиям подходит, да?
— Что ты несешь? — полюбопытствовал Серафим, откладывая плед в сторону.
— Я несу радость и свет в вашу жизнь, как, впрочем, и всегда, — скромно сказал Костик. — Решил сдаться и вручить вам свою жизнь. Меня же всё равно в покое не оставят, а так хоть вам выгода.
— Придурок! — возмутился Серафим. — В следующий раз досматривай пророчества до конца, если уж начал.
Он порылся в кармане брюк, извлек оттуда небольшой круглый предмет и бросил его Костику. Тот поймал его, присмотрелся и ахнул. Серафим встал, сердито отряхнулся, поднял с земли плед и набросил его на плечи.
— Это как вообще? — спросил Костик.
— Если бы ты смотрел внимательно, то заметил бы, каким карандашом я писал этот так называемый договор, — проворчал Серафим. — Шар я недавно нашел и сохранил на всякий случай. Когда якобы искал ручку и бумагу, вынул его из комода и спрятал в карман. Пока твой Симеон Андреевич растекался аморфной массой по стулу, я написал одним из твоих особых карандашей…
— Вероломных, — строго поправил его Костик.
— …что шар превращается в артефакт под названием стеклянная тюрьма. Конечно, если бы кто-нибудь меня заранее предупредил, что так будет, — продолжал Серафим, бросив на Костика испепеляющий взгляд, — мне не пришлось бы в спешке импровизировать и надеяться на случай… В общем, потом я вынул шар из кармана, и Симеон Андреевич в него засосался. Теперь это — его узилище.
Костик задумчиво взболтал шар, глядя, как на беснующегося внутри Симеона Андреевича падает крупный снег, и спросил:
— А как он там дышит? Чем питается?
— Ему это не нужно. Он теперь обходится без воздуха и без еды.
— А вдруг его удар хватит? — забеспокоился Костик, наблюдая, как пунцовый от гнева Симеон Андреевич стучит по стеклу и что-то беззвучно орет.
— Не должен. Он еще и бессмертный, — успокоил его Серафим. — Не хотел дарить тебе шар с трупом внутри, это как-то… — Он задумался, подбирая слово, потом заключил: — Фу.
— Так это подарок? — спросил Костик, еще раз основательно встряхнув шар. — Здорово, спасибо.
— Хотя ты и не заслужил, — проворчал Серафим. — Зачем было в лес сбегать?
Костик пожал плечами:
— Откуда мне было знать? Вы всегда твердили, что порталы — это очень важно. И меня вы терпеть не можете, сами говорили.
— И что, убивать тебя за это? — недоуменно спросил Серафим. — Кроме того, твоего Симеона Андреевича я еще больше терпеть не могу. Эй, клубок, веди нас домой… Только медленно и по тропинке!
========== Сообщники и узник шара ==========
— Как думаете, он нас слышит? — спросил Костик, задумчиво взболтав шар.
— Да какая разница? — пожал плечами Серафим. — Он там навсегда.
— Ну, может быть, он хочет нас слышать, но не слышит… Или наоборот.
Серафим изучающе посмотрел на Костика, потом спросил:
— Ты его не жалеешь, случайно?
— Нет, — поспешно ответил Костик. — Просто… Вот представьте, если бы вас заперли в шаре и заставили целую вечность слушать мою болтовню.
— Именно поэтому я веду себя прилично и не планирую всяких там жертвоприношений и прочих смертоубийств. Хотя от болтовни мое идеальное поведение не очень спасает…
Костик поставил шар на край стола и взял с тарелки еще один пирожок. Подумал немного, переставил шар подальше от края.
— Он небьющийся, — успокоил его Серафим. — Я же сразу планировал отдать его тебе…
— Всё продумали? — недоверчиво приподнял брови Костик.
— Надеюсь, — ответил Серафим.
— Он огнеупорный? — спросил Костик, задумчиво поглядев на печь, растопленную по случаю почти осенней погоды.
— Константин!
— Не надо так страшно ругаться, я просто спросил, — примирительно сказал Костик. — Разумеется, я не брошу Симеона Андреевича в огонь… Просто хотел проверить, слышит он нас или нет. По-моему, слышит. Видите?
Серафим посмотрел на Симеона Андреевича, который беззвучно разевал рот и яростно жестикулировал, размахивая отломанной от крошечной елки веткой.
— Как думаете, что он имеет в виду? — спросил Костик.
— Когда тычет пальцем в тебя, а потом выразительно машет этим своим прутиком? Даже не знаю… Может, выпустим его ненадолго? — предложил Серафим. — Сам у него и спросишь.
— Вот, опять против меня заговор, — надулся Костик.
— Между прочим, всё забываю тебе сказать, что ты — балда, — сообщил Серафим и подлил себе еще чая.
— Это еще почему?
— Подай, пожалуйста, ложку-сладкоежку. Спасибо. Потому, глупое ты создание, что про меня всякие гадости думал.
— Я же не просто так, — обиженно заявил Костик. — Мне эта ваша шляпа всё рассказала… Про то, как вы будете ругаться, потому что я ее испортил, например. И вы ругались.
— Ну, об этом ты мог бы и без пророчества догадаться, — кисло сказал Серафим.
— Вот видите, у меня были все основания верить шляпе.
— Действительно, от жестокого человека, который смеет ругаться только из-за того, что зайка-ученик сломал какой-то там ценнейший пророческий котелок, можно ожидать чего угодно.
— Да я не об этом! — возмутился Костик. — Хотя вы могли бы ругаться поменьше и хвалить почаще…
— Это если бы ты повод давал. Так о чем, если не об этом?
— Потом еще другое сбылось. Помните, когда я пытался перекрасить вам волосы в розовый?
— Такое забудешь, — проворчал Серафим.
— Вот тот момент, когда мы стояли перед зеркалом, — сказал Костик. — Когда розовый перетекал с моих волос в вашу руку, помните? Это котелок тоже показывал.
— И ты еще нес какую-то чепуху, что всё остальное тоже будет, помню, — кивнул Серафим.
— И было! — горячо заверил его Костик. — Волосы вы опалили, жилет у Симеона Андреевича был малиновый… Всё было точно так, как показал котелок.
— Но балда ты не поэтому.
— А почему?
— Да потому, что ты решил, будто всё остальное тоже видел. Принял гипотезу за факт. Разве так можно?
Костик пожал плечами и пробормотал:
— То не думаю, то слишком много думаю… На вас не угодишь.
Серафим с досадой махнул рукой:
— Много ты понимаешь… Ладно, всё, отстань.
— Отстану. Только один вопрос.