— Если всё же намордник, будете мне должны.
— Если будет намордник, просто поменяемся. Ты мне — намордник, я тебе — парик. Посмотрим, кто кого.
Костик радостно фыркнул, видимо, представив себе эту картину, и открыл кастрюльку.
— Не может быть! — выдохнул он. — Как вы догадались?
— Возможно, из-за того, что ты мне все уши прожужжал, — проворчал Серафим.
— Он настоящий?
— А ты плюшевого хотел? Уточнять надо…
— Нет, как раз такого хотел, точь-в-точь.
Костик осторожно вынул из кастрюльки черно-золотистого дракона и посадил его к себе на плечо.
— Он будет размером со слона, когда вырастет?
— Надеюсь, что нет. Он же карликовый… С кошку, а то и с морскую свинку, не больше. Маленький и безвредный, — удовлетворенно заключил Серафим.
Дракон прицелился, исторг небольшое огненное облачко и прожег в драгоценном рукописном фолианте дыру.
========== Чердакозависимость и домашние хлопоты ==========
— Вы бы сходили на чердак, — обеспокоенно сказал Костик, — а то Феогност там один уже неделю.
— А если я пойду на чердак, то один останешься ты, — возразил Серафим. — И что-то я Феогносту доверяю больше…
— Я не один, — заверил его Костик. — Мы с Дормидонтом присмотрим за времянкой, не переживайте.
— Где ты имен-то таких нахватался, — проворчал Серафим.
— От вас, — невозмутимо ответил Костик, наблюдая, как дракон летает под самым потолком и слизывает длинным языком паутину. — Здорово я его научил, правда?
Серафим посмотрел на дракона с неприязнью и ничего не ответил.
— Какой-то вы слишком злопамятный, — с упреком сказал Костик. — Всё никак свою книженцию не забудете? Уже почти сутки прошли…
— Еще никогда я ни в чем так не раскаивался, как в этом подарке, — с чувством сказал Серафим.
— Правда? — просиял Костик. — Значит, это всё-таки хуже вашего решения взять меня в ученики? Хотя вы зря, конечно… Дормидонт — очень хороший дракон.
— Да я и не спорю, что он хороший дракон. Очень огнедышащий, — вздохнул Серафим, поспешно выливая ковшик воды на подожженную Дормидонтом занавеску.
— Он просто маленький, вот подрастет и научится себя контролировать, — заверил его Костик, набрасывая половик на тлеющее одеяло.
— От кого научится? — спросил Серафим.
— Что за безобразные намеки! — возмутился Костик. — Я у вас ничего не поджигал… Оладьи не считаются, они были просто поджаристые.
— А как насчет пола чердака? — вопросил Серафим, выливая следующий ковшик на пламенеющий край буфета.
— Ну вот, я же говорил, что вы злопамятный, — сказал Костик, поспешно убирая с линии огня Пафнутия. — Осторожнее, не опалите опять волосы — кстати о поджигателях.
— Это произошло из-за твоей мыши! — на грани несолидного визга воскликнул Серафим, уклоняясь от струйки огня.
— Всё равно. — Костик вооружился цинковым ведром и проворно заслонил Серафима от повторной атаки. — Только стали прилично выглядеть — и опять обкорнаетесь?
— Какая разница, как я выгляжу? — возмутился Серафим.
— Большая, если мы хотим вас женить.
Костик приманил к себе дракона и посадил его на плечо.
— Мы не хотим! — хлопнул ладонью по буфету Серафим.
— Нет, мы очень хотим, — заверил его Костик. — Не стучите, разбудите мышат.
Серафим почти бегом кинулся к своей раскладушке, плюхнулся на нее, заставив пружины негодующе взвизгнуть, и с головой накрылся пледом.
— Хотите побыть один? — понимающе спросил Костик.
Серафим потуже замотался в плед.
— Считайте, что нас здесь нет. Мы будем сидеть тихо-тихо, — пообещал Костик и запнулся о гору немытой посуды, расколотив пару чашек.
— Уменьшу твоего Дормидонта к чертям собачьим, — угрюмо пообещал Серафим. — Засуну его в шар, пусть Симеона Андреевича жжет.
Симеон Андреевич, наблюдавший за происходящим с буфета, яростно замотал головой, расколыхав все свои подбородки.
— Нельзя его уменьшать, он мой! — обиженно воскликнул Костик.
— И тебя уменьшу. И в шар, — пообещал Серафим.
Симеон Андреевич столь же яростно закивал и тут же нырнул за елку, пытаясь избежать встречи с выбивалкой.
— Не надо меня уменьшать, я и так маленький, — возразил Костик.
— Думаешь, поместишься? — Серафим аж выглянул из-под пледа, чтобы сравнить размеры Костика и шара.
— Ваш клубок еще при вас? — спросил Костик.
— Зачем тебе?
— Не мне, а вам, если вдруг одумаетесь.
Серафим фыркнул и отвернулся. Бережно придерживая задремавшего дракона, Костик вышел из времянки и тихо закрыл за собой дверь.
Упрямства Серафима хватило секунд на двадцать. Потом он вскочил и кинулся за Костиком.
— Слушайте, это жульничество, — с упреком сказал Костик, когда Серафим догнал его возле самой калитки. — Вы должны были дать мне уйти и только потом бросаться на поиски. Как минимум через час. Мне, может, тоже надо побыть одному.
— Зачем это?
— Ну, во-первых, пожалеть себя, во-вторых, пообижаться на вас, — с самым серьезным видом принялся перечислять Костик. — В-третьих…
— Обойдешься, — оборвал его Серафим. — Шагом марш назад.
— Уменьшать будете?
Серафим бессильно закатил глаза и всплеснул руками.
— Хорошо вам, моя жизнь в ваших руках. Что хотите, то и делаете, — проворчал Костик, разворачиваясь к времянке.
— А мой рассудок — в твоих безумных ручонках, — ответил Серафим. — И что-то ты его ни капельки не бережешь.
— Неправда, — возмутился Костик. — Я же сразу говорил, идите на чердак, а то вы уже на стенку лезете. У вас чердакозависимость, это не лечится.
— У меня аллергия на огонь, я от него ожогами покрываюсь. Возможно, из-за этого я немного нервничаю в присутствии этого твоего Дормидонта и, как ты выразился, лезу на стенку, — с нажимом ответил Серафим.
Костик скосил глаза на дремавшего дракона и спросил:
— Вы же не запихнете его в шар из-за ваших личных фобий? Смотрите, какой он милый.
— Когда спит, — подхватил Серафим.
— Он очень часто спит, — поспешно заверил его Костик. И тихо, серьезно добавил: — Не отбирайте его, пожалуйста.
— Да нужен мне твой дракон! — возмутился Серафим. — Если бы был нужен, у меня бы давно был собственный.
— Я понимаю, что не нужен, — вздохнул Костик. — В том-то и дело. Вот Симеону Андреевичу, например, не нужна была саламандра.
— И что?
— У меня была саламандра.
Серафим сердито взъерошил свои чудом уцелевшие волосы, потом сказал:
— Мне также не нужны жабы, мыши, ужи и прочие слизни, но они у нас всё же есть. Чем дракон-то хуже?
Костик осторожно повел свободным плечом:
— Не знаю… Вы к нему предвзято относитесь из-за книги.
— Неправда, — запротестовал Серафим, — не из-за книги. Просто всё как-то в принципе…
— Чердакозависимость, — важно кивнул Костик. — Идите уже, развейтесь, покопайтесь в трухлявых артефактах…
Серафим с сомнением посмотрел на него, нахмурился:
— Иногда ты рассуждаешь почти по-человечески.
— Вы тоже, — успокоил его Костик.
— Ладно, черт с тобой, — махнул рукой Серафим. — Времянку не сжигать, Симеона Андреевича не выпускать.
Костик просиял и скрылся за дверью, а Серафим резвой газелью поскакал на чердак и упивался там искательством до позднего вечера. Когда он наконец вернулся, обнаружилось, что времянка не только не сгорела, но и приобрела чуть менее захламленный вид. Гора немытой посуды исчезла, пол сверкал чистотой, Симеон Андреевич привычно убегал в своем шаре от выбивалки, мышка-мать копошилась со своими детьми в кофейнике, подпоясанный фартуком Костик с Дормидонтом на плече старательно помешивал какое-то сомнительное варево в медном котле.
— Не знаю, что это, но должно быть съедобно, — сообщил Костик, когда Серафим брезгливо заглянул в котел. — Попробуйте.
Серафим взял протянутую ему деревянную ложку, зачерпнул немного серой вязкой жижи из котла и с тщательно подавляемым отвращением отхлебнул.