— Ну и как? — спросил Костик. — Вкусно? Я почти уверен, что те грибы с трухлявого пенька — опята, а не какие-нибудь поганки.
========== Кулинарные тонкости ==========
— Когда уже хозяйка вернется, — тоскливо проговорил Серафим, без энтузиазма глядя в кастрюлю.
— Мы все этого с нетерпением ждем, — кивнул Костик. — Этого — или голодной смерти. Можно начинать делать ставки, что раньше произойдет.
— Да ну тебя, — отмахнулся Серафим. — Вечно драматизируешь… Вот это, по-твоему, не еда?
— Нет, — честно ответил Костик. — Это скорее орудие пытки. Червивое молоко, да?
— Это молочная лапша, балбес ты.
— Еще хуже, — вздохнул Костик.
— Ну, приготовь лучше, — сказал Серафим, широким жестом приглашая Костика поменяться местами.
— Правда? — недоверчиво воскликнул Костик, отбросив ножницы и наполовину вырезанный из бумаги силуэт крокодила. — А я думал, вы меня навеки отстранили от кухни.
— Не навеки, а только до тех пор, пока ты не перестанешь совать в еду неизвестные грибы и сапожный клей.
— Не сапожный, а обойный, — обиделся Костик. — Он разве не из крахмала?
— Да даже если… По-твоему, можно варить суп из клея?
— Вы правы, — признал Костик. — Я понял.
— Что ты понял? — подозрительно переспросил Серафим.
— Это был не суп, а кисель. Грибной кисель с картофельными очистками, гвоздикой и кардамоном.
— И бородавочным коктейлем, — напомнил Серафим, потирая руку, на которой еще виднелись следы от сведенных при помощи врачевательного зеркала бородавок.
— А нечего было оставлять его на самом видном месте, — сказал Костик. — Зачем он вам вообще?
— Чтобы насылать бородавки на тех, кто задает слишком много вопросов, — отрезал Серафим.
— А потом будете ругаться, что я не проявляю интереса к учебе, — надулся Костик. — Так что, выльем в помойное ведро эту вашу червивую лапшу и приготовим что-нибудь съедобное?
Серафим ненадолго задумался, потом решительно покачал головой.
— Почему? — разочарованно спросил Костик.
— Во-первых, у нас и так почти не осталось продуктов, а во-вторых, ты заслужил лапшу.
Костик обиженно выпятил нижнюю губу и влез на буфет. Дракон, дремавший в кресле-качалке, встрепенулся, приоткрыл медово-желтый глаз и угрожающе фыркнул на Серафима, выпустив из ноздрей несколько колечек дыма.
— А были времена, когда вы мне какао варили, — тяжело вздохнул Костик.
— Не помню такого, — ответил Серафим. — Зато помню, как ты выпустил каракатицу, например. И как раскокошил шкатулку. И башню. И…
— И вафли пекли, причем по собственной инициативе, — продолжал Костик. — По-моему, раньше вы меня любили больше.
— Неправда, я тебя всегда не любил одинаково, — проворчал Серафим. — Доставай тарелки.
Костик свесился с буфета и потянулся за тарелками.
— Между прочим, — сказал он, — я вам от чистого сердца суп варил… То есть кисель. А вы не оценили.
— Я бы оценил, если бы он был хотя бы без бородавочного коктейля, — ответил Серафим.
— На кувшинчике не было написано, что он именно бородавочный, — справедливо заметил Костик, спрыгнув с буфета и каким-то образом умудрившись не разбить тарелки. — Там вообще не было ничего написано, так что я руководствовался исключительно его видом и запахом.
— И запах болотной лягушки тебя не смутил? — простонал Серафим.
— Так это была лягушка? — изумился Костик, расставляя тарелки. — Я думал, просто лесом пахнет. Хорошо сочетается с грибами.
— Ох…
— Вы зря привередничаете, — сказал Костик. — Знаете же, что я к вам со всей душой…
— Ты это очень странно показываешь, — ответил Серафим, яростно орудуя поварешкой в тщетных попытках расчленить и утопить неумолимо растущую молочную пенку.
— Вам просто сравнить не с чем. Вы же не знаете, каким несносным я могу быть, если не стараюсь вести себя хорошо, — сказал Костик.
— То есть это ты еще стараешься, — каким-то совсем упавшим голосом произнес Серафим.
— Конечно, — заверил его Костик. — А вот Симеону Андреевичу я как-то раз в суп перегноя подмешал.
Симеон Андреевич в своем шаре разразился безмолвными проклятиями.
— Он не знал, — пояснил Костик. — Сам не распробовал, а я подумал и решил не рассказывать. А почему выбивалка бездействует? Он же ругается…
— Имеет право, — отрезал Серафим. — Выбивалка-то справедливая… Тебе вообще повезло, что она до тебя добраться не может.
— Я тоже имел право подмешать ему перегной, — возразил Костик.
— На каких основаниях?
— Давайте уже есть, пока черви из супа не разбежались.
— Не разбегутся, они вареные, — мрачно ответил Серафим.
— Спорим, Дормидонт тоже решит, что это черви? Вот, смотрите.
Костик сунул руку в кастрюлю, выловил двумя пальцами макаронину и подбросил ее в воздух. Дормидонт, казалось бы, крепко спавший, стремительным движением прервал полет макаронины, облизнулся и вопросительно посмотрел на Костика.
— Держи.
Костик поставил свою тарелку перед драконом, и тот мгновенно ее опустошил.
— Без ужина остаться решил? Имей в виду, я своей порцией делиться не собираюсь, — сердито сказал Серафим.
— И я очень благодарен вам за это, — заверил его Костик.
Серафим молча уселся за стол со своей тарелкой, поболтал в ней ложкой, пытаясь снова видеть всего лишь суп, а не плавающих в молоке желтоватых червей. Не получалось.
— Тьфу.
Серафим сердито сунул тарелку Дормидонту и проворчал:
— Целый вечер убил на то, чтобы сварить ужин дракону…
— Знаете, доброта — это не недостаток, — заметил Костик. — Раз мы оба спасены от вашей адской лапши, может, всё-таки приготовим что-нибудь съедобное?
— По мнению обоих, — строго добавил Серафим.
— Без клея?
— Без клея.
Они принялись за дело, не обращая ни малейшего внимания на Симеона Андреевича, который кинулся в свою избушку и неожиданно ловким движением захлопнул дверь, прищемив ею ручку выбивалки.
Комментарий к Кулинарные тонкости
А у нас время переклички. Если вы это читаете, будьте так любезны, нажмите на “Жду продолжения”. Это анонимно и абсолютно бесплатно, а автору будет ясно, сворачивать проект или нет. Спасибо за внимание и понимание)
========== Черная неблагодарность ==========
— Думаете, получится? — с сомнением спросил Костик, глядя на твердокаменный комок теста.
— Лепешки даже у древних людей получались, — несколько раздраженно ответил Серафим. — Подай скалку.
— Поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что, — бодро отозвался Костик.
— Как можно не знать, что такое скалка? — воскликнул Серафим и запустил руку в волосы, оставляя красивый мучной след.
— Я знаю, что такое скалка. А вот где она — не знаю. Просто целая цитата звучит красивее, чем половина, — пояснил Костик.
Серафим застонал, еще сильнее вцепившись в свою растрепанную шевелюру.
— Не трясите волосами над едой, — строго сказал Костик. — Вот это подойдет?
Он протянул Серафиму метлу, и тот издал какой-то подозрительно похожий на всхлип звук.
— Погодите, не критикуйте, — поспешно сказал Костик. — Проявите хоть чуточку доверия. Ручкой вполне можно…
Он осекся, глядя на ноги Серафима, ставшие по колено каменными.
— Совсем сдурел, — недовольным голосом сказал Серафим. — Она же грязная…
Камень тем временем стремительно полз выше, а Серафим этого даже не замечал.
Костик обернулся, пытаясь найти хоть какой-то выход из положения, увидел стоящий на буфете шар и Симеона Андреевича, что-то беззвучно приговаривающего и ритмично размахивающего руками. Схватил шар, швырнул его в печь. Глянул через плечо на Серафима, с облегчением констатировал, что окаменение бесследно исчезло. Ойкнул, полез в печь за шаром.
— Что ты там делаешь? — возмутился Серафим. — Отойди от огня.
— Но там же Симеон Андреевич, — растерянно отозвался Костик, вороша горящие поленья всё той же метлой.
Серафим как-то странно забулькал, слова никак не желали складываться в предложения, так и норовили разлиться сплошным потоком, но вместо этого застряли в горле.