— Это что, завещание?
— Как вам будет угодно, учитель.
Серафим бессильно застонал.
— Я спать хочу, — пожаловался он. — Сколько можно уже, а? Сначала швыряешь шар в огонь, потом умирать собираешься… Ну, сгорел твой Симеон Андреевич. Невелика потеря.
Костик ответил ему долгим, пронзительным взглядом, потом пожал плечами и сказал:
— Действительно. Пойдемте уже домой.
Он решительно выскочил на крыльцо, обернулся и добавил:
— Не забудьте выключить свет.
========== Долгожданное возвращение на чердак и не только ==========
— Феогност! — завопил Костик, кидаясь к торсу, и Серафим готов был поклясться, что и Феогност обрадовался встрече.
Вообще-то не так уж и плохо, что Костик попросился на чердак. Пусть поучаствует в поисках, пока дракон спит. Хоть перестанет убиваться по своему Симеону Андреевичу. Нет, не перестанет, конечно, но отвлечется. Серафим глубоко вздохнул, готовясь к бесчинствам.
Костик, однако же, бесчинствовать не спешил. Он всё сидел на перине и зябко жался к Феогносту.
— Холодно? — спросил Серафим.
Костик поспешно помотал головой.
— Ну, как знаешь.
Серафим решительно направился к сундукам. Пора уже браться за дело, если он хочет когда-нибудь разобрать чердак до конца… В том, что он этого хочет, Серафим старался не сомневаться. В конце концов, тогда он наконец освободится от навязанного ученика и прилагающегося к нему зверинца. Правда, исчезновение Симеона Андреевича всё несколько осложняло, но об этом думать не хотелось.
Костик закашлялся, поймал на себе взгляд Серафима и тут же постарался перестать.
— Ни минуты покоя, — проворчал Серафим, стаскивая с себя куртку. — Надень.
— Мне не холодно, — ответил Костик и поднялся, чтобы залезть на шкаф, но вынужден был остановиться и переждать новый приступ кашля.
Серафим, воспользовавшись этой заминкой, подошел и набросил куртку ему на плечи.
— Не надо мне ваших обносков, — сказал Костик, уворачиваясь.
— В таком случае брысь с чердака, — разозлился Серафим. — Хватит мотать мне нервы.
— Ну и ладно, дождя сегодня всё равно не будет, — ответил Костик.
Он нырнул в люк и спустился по лестнице, беззаботно насвистывая.
Серафим проводил его взглядом, размышляя над этим последним замечанием. Зачем это ему дождь? Тут же хлопнул себя по лбу. Разумеется. Надеется отыскать в энциклопедиях ответ на загадку с шаром. Может, взять карандаши и создать из какого-нибудь хлама иллюзию шара, чтобы он уже успокоился?
Где-то внизу свист прервался, сменился кашлем, потом хлопнула входная дверь. Стало тихо. Серафим с тоской подумал о беззаботных деньках, когда Костик выпускал из мешка конфетных карликов, прожигал в полу дыры при помощи разрушительного зелья и лез в порталы. Кстати о них…
Серафим так и подскочил, ударившись головой об оленьи рога, весьма неудачно торчавшие из верхнего саквояжа. Кинулся к своим зельям.
Уже через минуту он несся во времянку, вооруженный всем необходимым.
Костик при виде его поспешно отпрянул от печи и отряхнул испачканные золой руки.
— Подержи, — велел Серафим, протягивая Костику мешочек.
— Что у вас там? — подозрительно спросил Костик.
— Увидишь.
Серафим взял в руки зеркальце и начал тщательно простукивать еще теплую от вчерашней растопки печь.
— Что вы делаете?
— Подай флакон с искрами неизбежности, — вместо ответа скомандовал Серафим.
Костик порылся в мешке и сунул Серафиму маленький флакон, потом ойкнул, поспешно отобрал флакон и заменил его другим, побольше. Серафим на всякий случай прочитал название на этикетке и только потом выдернул пробку и выплеснул содержимое в печь.
— Теперь — зелье истины.
Костик протянул ему маленькую пузатую бутылочку.
— Не из тины, а истины, — терпеливо повторил Серафим.
— Большая разница, — проворчал Костик, снова копаясь в мешочке.
Получив нужный пузырек, Серафим окропил печь по часовой стрелке, потом сказал:
— А вот теперь — зелье из тины.
— Да вам лишь бы придраться, — прокомментировал Костик, снова извлекая пузатую бутылочку.
— Тут важно соблюдать последовательность, — строго ответил Серафим. — Зельем из тины нужно смазать углы — вот так. А потом…
— Что мы вообще делаем? — прервал его Костик.
— Возвращаем утраченное по вине всяких растяп.
Глаза Костика вспыхнули пониманием. После небольшой паузы он спросил:
— Думаете, получится?
— Если перестанешь болтать и подашь мне пыльцу открытости, узнаешь.
Костик поспешно вынул из мешочка последний предмет — маленькую пудреницу.
— Если всё пройдет как надо, портал отторгнет то, что ему не принадлежит, — сказал Серафим и посыпал печь пыльцой.
— Думаете, там портал? — недоверчиво спросил Костик.
— Это — единственное разумное объяснение, — рассеянно ответил Серафим, старательно удерживая зеркало под нужным углом.
— А зеркало зачем?
— Чтобы ничего лишнего не полезло.
Какое-то время они напряженно смотрели в печь. Та ничего из себя не изрыгала.
Первым сдался Костик. Он отошел и плюхнулся на кровать, объявив:
— Не вышло.
Потревоженный дракон выглянул из-под одеяла и недовольно опалил струйкой огня уже основательно потрепанную занавеску. Костик вскочил и загасил пламя руками, запоздало ойкнул, глядя, как покрасневшая кожа наливается волдырями.
— Балда, — прокомментировал Серафим.
С некоторым разочарованием убрав в мешочек бесполезные зелья и зеркало, он порылся в бюро и извлек небольшую баночку с мазью.
— Давай сюда свои грабли.
— Само заживет, — ответил Костик, поспешно пряча руки за спину. — Не надо меня пытать всякими адскими снадобьями.
— Ох, где тут мое обездвиживающее зелье, — пробормотал Серафим.
— Ладно, ладно, — сказал Костик, нехотя подставляя обожженные руки. — Вам лишь бы поиздеваться…
Серафим принялся осторожно втирать мазь в ожоги, сердито ворча:
— Отвратительный, неблагодарный, несносный…
Речь его прервал грохот. Серафим, Костик и Дормидонт синхронно обернулись к печи, в которой посверкивал стеклянный шар.
— Получилось! — воскликнул Костик, высвобождая свои почти полностью исцеленные руки.
Симеон Андреевич заколотил в стекло, изрыгая беззвучные проклятия.
— Живой, гад, — констатировал Серафим.
Дормидонт подлетел и выразил свое отношение к Симеону Андреевичу мощной струей пламени. Угли в печи немедленно вспыхнули, и Серафим с Костиком кинулись доставать шар из огня.
Отдышавшись и прижимая испачканный золой шар к груди, Костик спросил:
— Мази же на двоих хватит?
========== Восстановление баланса ==========
— А что, можно было его вот так просто усыпить? — спросил Костик, встряхивая шар с безвольно болтающимся внутри Симеоном Андреевичем.
— Ну, он не совсем спит, — нехотя признал Серафим. — Просто скован усмиряющим зельем. Полагаю, внутри он всё так же клокочет, просто выразить это никак не может. Но это пройдет.
— А зачем вообще было его усмирять? — не отставал Костик.
— Затем. — Серафим ткнул пальцем в кружившие по шару обломки, в которых можно было узнать бывшую выбивалку. — Сломал ее, подлец… И как ему это удалось? Может, конечно, выбивалка в портале не действовала, но это вряд ли. Как-то он ее перехитрил. Пусть пока полежит тихо, а я ему темницу усовершенствую.
— Новую выбивалку засунете?
— В том числе.
Серафим склонился над блокнотом. Костик подглядел, что он там пишет, и запротестовал:
— Не надо!
— Надо. Как-то же он ухитрился сломать выбивалку… Это слишком опасно. Он слишком опасен.
— С чего вы взяли? — после небольшой заминки спросил Костик.
— А вдруг он еще помнит заклятие для остановки часов? Опять обезвредит выбивалку, пока мы не видим, и начнет безнаказанно пакостить. Нет, с домом придется распрощаться.
Серафим решительно поставил точку. Избушка в шаре вся как-то упростилась, окаменела. Дверь захлопнулась и срослась со стеной, окна стали нарисованными. Костик горестно вздохнул.