— Теперь вы — узник времянки, — радостно объявил Костик. — Но вы не переживайте, я буду вас кормить и всячески развлекать, будет весело. Погодите, сейчас за шахматами сбегаю.
— Стоять! — завопил Серафим.
— Когда вы так кричите, у вас рога трясутся, — неодобрительно заметил Костик. — Отвалятся еще…
— Я и хочу, чтобы отвалились!
— Много вы понимаете…
Костик покачал головой, наблюдая, как Серафим пытается расшатать рога руками. Лампочка наконец сдалась, разлетелась по времянке осколками. Стало темно.
— Хорошо, что есть банка со светлячками, — сказал Костик. — Только ее не раскокайте, ладно?
Он вынул банку из буфета, поставил ее на стол и отошел, любуясь игрой теней в рогах. Дракон, которому рога тоже явно понравились, вспорхнул и удобно устроился в нижней развилке левого.
— Эх, если бы я знал, что вы отрастите себе такую красоту, разве я свои убрал бы? — с сожалением сказал Костик.
— Свои? — переспросил Серафим.
— Ну, вы же все равно уже поняли, куда зелье от рогов подевалось, — сказал Костик, на всякий случай отступая в угол за буфетом, куда Серафиму с его развесистыми габаритами было не протиснуться. — Сами виноваты, поналепили таких соблазнительных этикеток на флаконах… «Зелье для рогов», «Зелье от рогов» — кто бы смог удержаться?
— Любой здравомыслящий человек, — пробормотал Серафим, и Костик наградил его осуждающим взглядом.
— Мои рога, кстати, были намного скромнее, видите? — Костик нырнул под кровать, вынул свои рога и приставил их к голове.
Серафим замычал, помассировал виски, потом глубоко вздохнул и сказал:
— Выгляни во двор.
— Выглянул.
— Дождь еще идет?
— Да.
— Хорошо. Иди на чердак, открой черную книгу заклятий и листай до статьи про рога. Выпиши на бумажку точный рецепт зелья, потом собери все флаконы из комода и с трюмо, сложи их в пустой саквояж и принеси сюда. Больше ничего не трогай, свет за собой погаси, чердак запри.
— А шахматы принести?
— Нет!
— Феогноста?
— Нет!
— Пилу, которая меня покусала?
— Нет!!!
— Ну и зря, ею и рога можно отпилить, наверное…
Костик взял ключи и ушел под дождь, философски насвистывая. Серафим тяжело вздохнул и сел на лавку, уронив рогатую голову на стол. С рогов тут же взметнулся к потолку потревоженный дракон, а со стола полетела посуда.
— За что мне всё это? — простонал Серафим.
Симеон Андреевич в своем шаре исполнил победный танец, немедленно перешедший в побег от выбивалок. Их теперь было сразу пять, и Симеона Андреевича это совершенно не радовало. Его вообще почти ничто не радовало в последнее время. Ну, кроме внезапной рогатости Серафима. Но радоваться в проклятом шаре было нельзя. Когда выбивалки получили свое, Симеон Андреевич тоже застонал, распластавшись на снегу:
— За что мне всё это?
Но Серафим его, конечно же, не услышал. Он так и сидел, бессильно хлопая ладонью по столу, и бормотал в самую столешницу:
— Так и буду всю жизнь рогатым…
Дверь распахнулась, и во времянку влетел Костик.
— Готовьте свои рога, — закричал он, — сейчас их вам отчекрыжат!
Серафим резко поднял голову, охнул, почувствовав, как сместился центр тяжести, и спросил:
— Кто?
Костик вместо ответа напряженно всматривался в темноту.
— А где саквояж? — спросил Серафим.
— К черту саквояж, — отмахнулся Костик. — Он не нужен.
Серафим подозрительно спросил:
— Ты что задумал, негодяй?
— Не обзывайтесь, а то передумаю вам помогать, — ответил Костик.
— Что. Ты. Задумал? — отчеканил Серафим.
— О, это очень-очень хороший план, — с удовольствием сообщил Костик. — Гениальный, я бы сказал. Помните руку мумии?
— Ну?
— В общем, топорики уже спешат на помощь, — скромно сказал Костик.
— Те самые топорики? — спросил Серафим, стремительно бледнея.
— Те самые, — заверил его Костик. — Скоро от ваших рогов камня на камне не останется, вот увидите.
— Не увижу, — пробормотал Серафим, опускаясь на лавку.
— Увидите, — уверенно сказал Костик.
— А где они сейчас? — спросил Серафим.
— Бегут сюда. Уже скоро прибегут, наверное. Они так интересно бегают, прямо как циркуль из мультика. А зачем они между собой скованы?
— Чтобы друг друга не зарубили. Они рубят всё, — обреченно ответил Серафим.
— Совсем всё? — округлил глаза Костик.
— Именно так, душегуб ты юный. Ну и ладно, чем рогатым жить…
Серафим махнул рукой и ткнулся лбом в стол.
— А я думал, они только на меня обозлились, как и все ваши артефакты, — задумчиво сказал Костик. — Так что, запереть дверь?
— Не поможет.
Костик кинулся к бюро:
— Где ваши усыпляющие зелья, когда они так нужны?
— Не знаю. Наверное, их ты тоже все извел, пока меня не было, — равнодушно ответил Серафим. — Какая теперь разница…
— Между прочим, очень некрасиво с вашей стороны вот так снимать с себя ответственность, — упрекнул его Костик. — Вы же у нас взрослый, а не я…
Он выдернул из ящика какой-то мешочек — и как раз вовремя, потому что топорики забежали во времянку.
— Ахалай-махалай! — провозгласил Костик, осыпая топорики искристой стружкой.
— Нет такого заклятия, — проворчал Серафим.
— А стружки остекленения есть, — возразил Костик. — Но не молча же ими швыряться…
Серафим с опаской повернулся и увидел застрявшие в полу стеклянные топорики.
— Можете начинать меня хвалить, — нетерпеливо сказал Костик.
— Хвалить, — недоверчиво повторил Серафим.
— Разумеется. За то, какой я молодец, что не растерялся, не проломил лбом стол, как некоторые, а ловко и находчиво победил топорики, — пояснил Костик.
— Которые сам же и притащил сюда?
— У вас совершенно нет чувства такта, — неодобрительно покачал головой Костик. Потом просиял и добавил ободряюще: — Зато есть рога.
========== Обменное зелье ==========
От стука в дверь Костик с Серафимом подпрыгнули.
— Мы кого-нибудь ждем? — спросил Костик.
Серафим посмотрел на топорики, стоявшие теперь на буфете рядом с шаром, и спросил:
— Ты пригласил к нам еще кого-нибудь из того ящика?
— Не успел, пришлось удирать от топоров, — покачал головой Костик.
— Значит, это Аграфена Филипповна с пирогом.
— Пирог! — радостно воскликнул Костик, кидаясь к двери.
— Стоять!
Серафим в панике набросил на рога плед, тут же раскаялся, попытался стащить его, но не сумел.
— Стесняетесь? — понимающе спросил Костик. — Зря, конечно, вам очень идут рога… Но я вас не выдам, не переживайте.
Он поспешно накрыл банку светлячков полотенцем, чтобы Серафима не было видно, и выскочил за двери. Кое-как высвободившись из-под пледа, Серафим услышал, как Костик во дворе живописует хозяйке батальную сцену, в ходе которой погибла лампочка. Впрочем, тему рогов он ловко обошел молчанием.
Серафим еще раз попробовал расшатать рога. Может, со временем отвалятся?
Костик вернулся во времянку, поставил на стол пирог и сдернул полотенце с банки.
— Новая лампочка будет завтра, — объявил он. — Сбегать всё-таки за зельями?
— А дождь еще идет?
— Накрапывает.
Серафим вздохнул:
— Попробовать бы можно, но ты же опять приволочешь какую-нибудь дрянь вроде всеядной зубатки…
— А у нас такая есть? — оживился Костик. — Она поможет?
— Нет и нет. Но когда тебя это останавливало?
Серафим с горечью уперся рогами в стену, посмотрел на свою раскладушку и пробормотал:
— Я же с этими архитектурными излишествами даже спать лежа не смогу…
— Ждите, помощь уже в пути, — заверил его Костик, выбегая на улицу. Вернулся, крикнул: — Пирог без меня не ешьте!
— Конечно, — заворчал Серафим, — помощь… Сейчас он мне принесет какую-нибудь микстуру, чтобы на рогах еще и листья выросли, а то и яблоки… Что ты смотришь, дракон?
Дормидонт дохнул огнем, подпалив верхние веточки рогов, и Серафим испуганно заметался по времянке, перенося огонь на занавески и верхние полки. Заметил это, кое-как угомонился, залил занавески и полки водой из ведра. Дотянуться до пылающих кончиков рогов не получалось, руки оказались коротки.