— Подкроватных чудовищ не боишься? — спросил Серафим и тут же пожалел, что сам дал повод изменить тему.
— Не боюсь, — ответил Костик и погладил Дормидонта, свернувшегося клубком у него под боком. — Вообще-то даже надеюсь завести одно, но их же не существует…
— В принципе, можно было бы его создать заклинанием, — задумчиво сказал Серафим.
— Каким? — с энтузиазмом спросил Костик, подскочив на кровати.
— Я сплю, — отрезал Серафим и закрыл глаза.
Костик сердито метнул в него подушку:
— Как вам не стыдно? Заинтриговали — и в кусты.
— А ты, значит, не заинтриговал? — проворчал Серафим, подкладывая подушку под голову.
— Сами виноваты. Верните подушку.
— Не верну. Сам или не сам, а я теперь заинтригован примерно так же, как ты своим чудовищем.
Костик сердито засопел, потом спросил:
— На обмен намекаете?
— Намекаю, — подтвердил Серафим.
— Ладно, так и быть, — вздохнул Костик. — Я думал, окаменение мне померещилось. Довольны?
— То есть как это?
— Ну, вы его не замечали, а потом, когда я обернулся, его уже и не было…
— Потому что заклинание можно прервать огнем, — кивнул Серафим. — Но откуда ты это знал?
— Я не знал. Мне просто больше ничего в голову не пришло, — ответил Костик, теребя хвостом уголок одеяла. — Кстати, об этом я вам сразу сказал.
— Разве?
— Сказал, сказал. А вы обзываться стали, — мстительно напомнил Костик.
Серафим смущенно помолчал, потом уточнил:
— И ты думал, что угробил шар из-за того, что тебе померещилось?
— Вроде того.
— Мог бы и сказать.
— А я, может, не хотел, чтобы вам было неловко…
— С каких это пор? — искренне удивился Серафим.
— Ну, вот с этих самых пор, — ответил Костик, водя пальцем по узору на одеяле.
— Что-то не верится, что ты упустил бы возможность щелкнуть меня по носу, — нахмурился Серафим. — И почему мне должно было быть неловко?
— Потому что я вас спас, а вы ругались, — несколько обиженно пояснил Костик. — Хотя зря я волновался, похоже.
— Ух, не понимаю я тебя совершенно, — простонал Серафим, хватаясь за голову. — Из-за такой ерунды утаивать важную информацию…
— Это не ерунда, — надулся Костик. — Кроме того, есть еще причина, но вы точно не поймете.
— Опять интригуешь?
— Констатирую. Слушайте, леший с ним, с обменом, давайте спать.
Костик отвернулся к стене и с головой накрылся одеялом.
— Ты меня в маразм вгоняешь, — проворчал Серафим.
— Это не я, а время, — ответил Костик. — У всех пожилых людей бывает маразм. Спите уже.
Серафим встал, в полумраке отыскал в бюро нужные зелья, смешал их и плеснул под кровать.
— Что вы там делаете? — спросил Костик.
— Создал тебе подкроватное чудовище. Уговор есть уговор.
— Правда?
Костик свесился с кровати, но ничего не увидел.
— Пусто, — сказал он.
— Подкроватные чудовища невидимые, — успокоил его Серафим. — Если получилось, ты со временем заметишь. Спи.
— И про вторую причину выпытывать не будете? — недоверчиво переспросил Костик.
— Нет.
Костик помолчал, болтая свешенным с кровати хвостом, потом снова натянул одеяло на голову и сказал:
— Я просто не хотел, чтобы вы чувствовали себя обязанным. Я уже видел, что змея-душитель делает с людьми, и…
— Какая змея? Что ты несешь?
— Как у Симеона Андреевича. Змея, которая его заставляла обо мне заботиться. От нее озлобляются. Я лучше уж как-нибудь один, без нее.
— Нет у меня никакой змеи, — возмутился Серафим.
— Вам и не надо, вы совестливый. Я не хочу, чтобы вы думали, будто обязаны со мной нянчиться всю жизнь только из-за того, что я вас спас, — неловко закончил Костик, потуже заматываясь в одеяло.
— Я и не думаю, — ответил Серафим. — Во-первых, я с тобой нянчусь из-за того, что ты мой ученик. Во-вторых, я тебя тоже пару раз спасал. Пару десятков раз, если точнее.
— А в-третьих? — спросил Костик, высунув нос из-под одеяла.
— А в-третьих, вырастешь же ты когда-нибудь… Ну, я на это надеюсь.
Костик тихо ойкнул, потом переспросил:
— Точно надеетесь? Или отчаялись и перешли к радикальным методам?
— Что за вопросы? — обиделся Серафим.
— Очень правильные вопросы, учитывая, что ваше подкроватное чудовище только что укусило меня за хвост.
Комментарий к Откровенные разговоры и подкроватные чудовища
У меня сейчас завал на работе, так что регулярность выхода глав под угрозой… Мало того, что всяких бесполезных встреч и заседаний сто штук, так еще и ближайший коллега вчера разрыдался и ушел домой, а нового не дают, так что я работаю за двоих (а зарплату получаю только свою, что крайне несправедливо). В общем, отдыхайте пока от меня.
========== Тихое и спокойное утро ==========
Серафима разбудил треск полена в печке. За окном было светло — насколько может быть светло в конце ноября. Серафим встал, подбросил дров в огонь, потом покосился на Костика. Тот спал, сбросив одеяло на пол, обхватив одной рукой пересмешника и зарывшись лицом в подушку. Дракон дремал рядом, положив голову на плечо хозяина и изредка приоткрывая глаза, чтобы убедиться, что всё спокойно. Серафим неодобрительно покачал головой, поднял одеяло и осторожно, стараясь не потревожить дракона, укрыл Костика. А то проснется еще от холода — и всё, прощай, тихое и спокойное утро.
А тишины и спокойствия очень хотелось. Без спешки и нервотрепки привести себя в порядок, вскипятить на печи чайник, позавтракать, вопреки всем правилам этикета читая книгу, поразмышлять…
Серафим подошел к зеркалу, полюбовался своей идеально безрогой головой, старательно пригладил волосы, набросил куртку и отправился к Аграфене Филипповне.
Когда он вернулся, Костик с Дормидонтом, к счастью, всё ещё спали. А вот Симеон Андреевич припал к стеклу и с вожделением рассматривал содержимое большого плетеного подноса. Серафим поставил на стол банку с вареньем, большое блюдо творожных пончиков, тарелку с оладьями и горшочек рисовой каши с яблоками и корицей, потом не удержался и скрутил Симеону Андреевичу фигу. Симеон Андреевич обиженно задрожал нижней губой и отвернулся. Серафим устыдился и едва не переправил в шар уменьшенный пончик, но тут же передумал. Обойдется, гад.
Напомнив себе еще раз, на какие пакости способен Симеон Андреевич, Серафим выбрал книгу, уселся в кресло-качалку и налил себе чаю.
— Чем вы там гремите? — сонно спросил Костик, едва Серафим потянулся за вареньем.
— Кандалами, как и положено несчастному узнику обязательств, — отозвался Серафим. — И что тебе не спится-то?
— Потому что вы шумите. Бросьте мне пончик, а?
— Встань и возьми, — сердито ответил Серафим, раскрывая книгу.
— Не могу, я еще не проснулся.
— То есть я, по-твоему, похож на человека, который кидается в спящих малявок пончиками, — сварливо заметил Серафим.
— Вообще-то очень похожи, — подтвердил Костик. — Но если вам нужен официальный повод…
Серафим подпрыгнул и облился чаем, потому что в спинку кресла прилетело что-то тяжелое.
— Совсем уже! — обиженно воскликнул он, отряхиваясь.
— Пончик, — попросил Костик, протягивая руку.
— Фигу, — не согласился с ним Серафим, во второй раз за утро сложив пальцы в этом незамысловатом жесте.
— Дормидонт, принеси, пожалуйста.
Дракон услужливо метнулся к столу, схватил пончик, оцарапав Серафима острыми когтями, и аккуратно опустил добычу на выжидательно протянутую ладонь.
— Чтоб я еще когда-то подарил тебе дракона! — сердито сказал Серафим, потирая расцарапанную руку.
— А мне и одного хватит, — ни капельки не огорчился Костик. — Варенье передайте.
— Тебе всю банку? — спросил Серафим, прицеливаясь.
— Э-э, если заляпаете мою кровать, я буду спать на вашей раскладушке, — пригрозил Костик. — Ладно, не надо варенья, буду сухомяткой давиться…
Он страдальчески умял пончик и попросил:
— Дормидонт, еще парочку.
Серафим тяжко вздохнул: