— Ничего себе! — Весь сон с Костика слетел, и он затараторил: — Нам нужен аквариум. Вы умеете делать аквариумы? И что она будет есть? Как мы ее назовем?
— Она не останется, — покачал головой Серафим.
— Как это — не останется? — возмутился Костик. — Вы ее не выгоните, я не позволю!
— Она же проводник, — вздохнул Серафим. — Проводники не остаются. Выполнит свое задание — и всё.
— Умрет? — испугался Костик.
— Нет. Уплывет.
— А какое у нее задание?
— Откуда я знаю? Икринку нашел ты, так что она будет говорить с тобой. Если будет, — неуверенно добавил Серафим. — Никогда не видел проводников-русалок.
— А каких видели?
— Рыбок. Обычно они золотые.
— Врете вы всё, — нахмурился Костик. — Это из сказки.
— Все сказки основаны на жизни, — поучительно сказал Серафим.
Русалка тем временем протянула бледные руки к краю ковшика, подтянулась, заглянула Костику в глаза и спросила:
— Как тебе живется?
— Хорошо мне живется, — озадаченно ответил Костик. — А тебе?
Русалка долго-долго смотрела на Костика, и Серафим перестал дышать, ожидая, что сейчас она позовет его с собой.
— Отнеси меня к колодцу, — велела наконец русалка.
Костик послушно встал, взял ковшик и вышел во двор. Серафим поспешил следом. «Не ходи за ней, даже если позовет!» — едва не крикнул он, но сдержался, промолчал. С проводником может уйти только тот, кто сам этого захочет. Остается надеяться, что Костик предпочтет остаться.
Вот и колодец. Костик остановился, вопросительно посмотрел на русалку. Та улыбнулась ему, выпрыгнула из ковшика и исчезла в бездонной темной глубине. Всплеска так и не последовало, будто она и не упала в воду, а растворилась в полете.
Костик растерянно посмотрел на Серафима, потом заглянул в колодец, но увидел там только собственное темное отражение на фоне звездного неба.
— Что, и всё? — недоверчиво спросил он.
— Выходит, что так, — пробормотал Серафим.
— А как же ее задание? Почему она никуда нас не отвела?
— Проводники не всегда водят, они так называются из-за того, что им открыты проходы между тем светом и этим, — ответил Серафим. — Иногда они указывают на клады, предупреждают об опасностях, рассказывают тайны. В общем, передают информацию.
— И что она мне передала-то? — спросил Костик.
— Выходит, что не тебе, а от тебя.
Обратно шли молча.
========== Снег ==========
Разбудил Серафима снежок, угодивший в левую половину лба.
— И что ж тебя русалка-то за собой не увела! — с досадой воскликнул Серафим.
Нет, сначала он, конечно, подскочил вертикально приблизительно на метр, по пути проснулся, осознал, что именно произошло, а потом уже воскликнул. И немедленно устыдился по давней своей привычке, потому что на самом деле испытал огромное облегчение, когда русалка даже не намекнула на такой вариант. Но всё же было бы здорово проснуться самостоятельно. Или, например, от аромата свежих оладий, политых медом, и уютного шума закипающего чайника. Или от пения птиц. Да мало ли сценариев, не включающих в себя отвратительно холодный и внезапный снежный ком?
— Не занудствуйте, — сказал Костик, любезно подавая Серафиму полотенце. — Умывание снегом продлевает молодость. Хотя в вашем случае ее надо не продлевать, а догнать и вернуть…
— А что, снег выпал? — хмуро спросил Серафим, кое-как вытерев лицо.
— Нет, я опять смешал наугад какие-то зелья, — фыркнул Костик. — Разумеется, выпал. Дормидонт примерно в таком же восхищении, как и вы.
Серафим только сейчас заметил, какой ошалелый вид у дракона, сидевшего на Костиковом плече.
— Тьфу, снег! — сказал откуда-то со стороны двери Колумбарий и протопал под кровать.
Один Костик пребывал в полнейшем восторге.
— Пойдемте лепить снеговиков! — потребовал он, стягивая с Серафима плед.
— Отвяжись! — сердито буркнул Серафим. — Снега еще не хватало…
Костик, возмутительно счастливый, раскрасневшийся, с подтаивающими снежинками в волосах, подхватил чайник и объявил:
— Хорошо, что вы вчера за водой сходили, а то остались бы мы без чая. Колодец замерз.
— Будешь ходить к проруби, — ответил Серафим и снова замотался в плед.
— И провалюсь под лед и утону, — подхватил Костик. — Без жабр-то… Или без жабров? Без жабер… Тьфу! В общем, зря вы жабры мне удалили.
— Зря, — согласился Серафим. — Может, с ними ты был бы нем как рыба.
— Не был бы, — радостно возразил Костик. — Если бы был, вы бы заметили.
Серафим беспомощно замычал, потом смирился, встал, подошел к печи, волоча по полу плед, и подкинул дров.
— Теперь до весны вообще не поработать, — проворчал он. — Холодно, противно, дождя не будет, энциклопедии не почитать…
— Зато можно жить в свое удовольствие, — возразил Костик. — Вот вы наверняка ни разу снежную пещеру не делали.
— И не собираюсь, — отрезал Серафим.
— Собираетесь, собираетесь, — заверил его Костик. — А еще вы собираетесь строить со мной снежную крепость, кидаться снежками на меткость — правда, вы проиграете — и лепить снеговиков.
— Я не умею, — угрюмо ответил Серафим.
— Ничего, я научу, — утешил его Костик. — Я даже Колумбария научу.
— Вот еще, — каркнул из-под кровати Колумбарий. — У меня шерсть намокнет.
— У печки высохнешь, — ответил Серафим. — Страдать — так уж всем вместе.
Дормидонт в знак согласия подпалил кухонное полотенце.
Пока Серафим тушил пожар, Костик рассуждал:
— Жалко, что у Феогноста рук нет, он бы нам помог… Но вот Дормидонт может растопить сугроб изнутри, выйдет шикарная пещера. Как думаете, можно где-нибудь раздобыть коньки?
— Обойдешься, — отрезал Серафим.
— А я не для себя, я для вас. Вы шикарно будете смотреться на льду, гарантирую, — пообещал Костик.
— Хватит молоть языком, — отмахнулся Серафим. — Следи за своим зверинцем, я к хозяйке.
— За коньками? — с надеждой спросил Костик.
— За завтраком.
Серафим стянул с себя плед, надел ненавистный свитер с оленями, тулуп, ватные штаны, рукавицы, ушанку и валенки.
— Шарф не забудьте, а то еще замерзнете, — хихикнул Костик.
Серафим свирепо сдернул с вешалки шарф, замотался в него, распахнул дверь, вышел во двор и немедленно шлепнулся на спину, нелепо задрав ноги.
— А на коньках было бы еще шикарнее, — сказал Костик, наблюдая за происходящим в приоткрытую дверь. — Кстати, зачем вы выперлись на каток без коньков?
— Какой еще каток? — прохрипел Серафим, барахтаясь на льду и тщетно пытаясь подняться.
— Который я специально для вас залил, — пояснил Костик. — Правда, он маленький, но я экономил воду, чтобы и на чай хватило. Нравится?
========== Мешок с подарками ==========
Костик отступил на пару шагов, склонил голову набок и прищурился, любуясь своим шедевром.
— Как вам? — спросил он.
Серафим оперся на снеговую лопату, утер льющийся градом пот и ответил, хватая ртом морозный воздух и пытаясь одновременно восстановить дыхание:
— Вот если бы ты… с таким рвением… помогал мне… убирать… снег… цены бы тебе… не было.
— Так я и помогаю! — возмутился Костик. — Смотрите, сколько снега убрал с земли и применил в строительстве.
— Ты его берешь из сугробов, которые я накидал, пока расчищал дорожки! — Серафим негодующе стукнул оземь лопатой, попал ею по льду, потерял опору и с трудом восстановил равновесие.
— Потому что тогда нагибаться не надо, экономия энергии, — охотно пояснил Костик. — Чем меньше затраты, тем больше выгода.
— Какая может быть выгода от снеговика? — спросил Серафим, готовясь разрыдаться от отчаяния.
— Ну, главная выгода в том, что я леплю его, а не расчищаю какую-то там скучную дорожку, как некоторые, — ответил Костик. — Хотя вам помахать лопатой полезно, а то вы не в форме.
— Я в форме! — Серафим еще раз стукнул лопатой и сломал черенок.
— Сила есть — ума не надо, — заметил Пафнутий, сидевший на перевернутом ведре.