Добавим к уже вышеупомянутому такое качество этой трассы, как отсутствие семи загибов на версту- и вы, быть может, сможете понять и наше удовольствие от следования по этому маршруту. Которое, единственно, портили присутствующие и здесь многочисленные следы бедствий, прокатившихся по этим благодатным землям: глаз нет-нет, да и цеплялся за обвалившиеся крыши, заросшие травой брошенные виноградники, или опрокинутые ограды. Присутствовали ещё обитаемые поселения, но от их посещения тягостное чувство разрухи лишь усиливалось: редкие, непонятно каким образом уцелевшие после эпидемий старики и старухи, стоящие на обочине и мрачно смотрящие нам вслед, полное отсутствие какой-либо живности и полураздетые дети, худые как спички, провожающие нашу колонну сытых вооружённых дядек на огромных- для них- лошадях голодными взглядами. Где родители последних можно было и не спрашивать- скорее всего прячутся в ближайшей роще, хоронясь от военных. Мы для них, любые- зло в чистом виде: грабёж, изнасилование, вымогательство, а в конце, как итог предыдущих действий, или попросту не так посмотрел- смертоубийство, — вот что означает появление подобных нам в этом забытом богом месте. А в деревне остались те, кто и так долго не проживёт, иначе говоря- балласт. Служащий лишь целью задержать возможное преследование: пока этих мучают и убивают, остальные успеют убежать. И от осознания этих истин становится грустно: я родился и вырос в другом времени и при другом строе, когда учили: воин- это защитник, а не тот- от которого следует прятаться. И уже тогда многие не следовали этому принципу, но происходящее на этой земле и вовсе напоминает похождения карателей в какой-нибудь Африке. Само это слово- каратель- с детства ассоциируется у меня с определённой категорией людей, или нелюдей- это как посмотреть (с биологической или моральной точки зрения), и название которых звучало для нас как наихудшая форма оскорбления. Представьте теперь моё нежелание оказаться в подобных стройных рядах…
У Лиона история повторилась- мы увидели закрытые ворота. Нехорошо нас встретили, а после, от имени местного архиепископа Гийома де Тюре, и вовсе попросили-потребовали (нужное подчеркнуть) убраться как можно скорее, угрожая, в противном случае, применением силы. Ощущая как по жилам бежит огонь, и сжимая от гнева кулаки, хотел выматериться, но сдержался. Не хотелось терять лицо перед своими бойцами, и уж тем более- перед этими… Молча повернул отряд и увёл дальше- на север.
Совсем скоро Лионнэ закончилось и мы оказались на территории герцогства Бургундия. Говорят, некоторые, не будем пальцем показывать- кто, что здесь, якобы, за отсутствием в этой области военных действий, общая ситуация получше, но я особой разницы не почувствовал. Путешествуя по герцогству около недели, нашёл, как и в других частях королевства, лишь такие же сгоревшие деревни и закрытые ворота городов. С последним обстоятельством связано и моё вынужденное решение о реквизиции продовольствия у населения- любого- потому как собственная, заблаговременно запасённая провизия подошла к концу, — и для чего даже пришлось принять в состав отряда шайку “разорителей”, каковых расплодилось по всем дорогам как собак нерезаных. Этот аналог продотряда в его наихудшей форме потребовался дабы не подвергать искушению прочих нехорошими делами. Предупредил новичков лишь о нежелательных- с моей точки зрения- моментах, а после, подобно Понтию Пилату- умыл руки… Потому как не смогу отследить соблюдение ими обещанного, а их клятвам и “честным” глазам у меня почему-то веры нет. Но и выбор, по большому счёту, отсутствует- солдатиков-то кормить надо.
Кстати говоря, эти шайки выступают и неким аналогом “сарафанного радио”. Достаточно небольшого разговора и ты уже в курсе происходящего в рутьерском сообществе на другом конце королевства: кто из капитанов наиболее удачлив, у кого получилось взять на щит городок, или получить “выкуп”- дабы подобного не произошло, — к такому лидеру начинают стекаться со всех сторон желающие приобщиться. Вожаков много, но наибольшим уважением на данный момент среди рутьеров пользуются двое: Сеген де Бадефоль-на юге, и знакомый нам по Бринье, Арно де Серволь, по произвищу Протоиерей (был когда-то клириком, но с начала войны решил что это не его стезя и расстригся) — на востоке. Последний, кстати, сейчас набирает, как скажут в будущем, “пушечное мясо” на войну графа Водемона против герцогов Бара и Лотарингии, что совсем недалеко отсюда- достаточно пересечь Бургундию. А без кондотты тяжело- что уже ощутил- ведь это ставит нас вне закона, но и подписываться на очередной узаконенный разбой- совсем не тянет. Дилемма, однако…