Нам показалось, что хозяева зала только и ждали прибытия Кеннеди, — едва семья сенатора заняла места в зале, концерт начался.
Программа выступления была небольшой, однако когда мы поднялись уходить, то шумной семьи Кеннеди уже не было, — они как-то тихонько, незаметно исчезли.
У нас по программе значился осмотр американского павильона, и мы, отдохнув во время концерта, с любопытством направились через площадь, на другой стороне которой возвышалось сферическое, шарообразное здание сплошь из стекла и бетона. Над павильоном колыхался огромный звездно-полосатый флаг.
С точки зрения инженерного искусства сооружение павильона США представляет несомненный интерес. Однако меня не покидало ощущение, что, примерно, в таком же плане была решена постройка американского павильона и в Брюсселе. Я не хочу сказать, что монреальский вариант полностью копирует брюссельский, но в том, что, мягко говоря, позаимствовано многое, у меня нет никаких сомнений.
Когда мы подходили к огромному, поднявшемуся выше других строений шару с государственным флагом США на флагштоке, я припомнил брюссельский павильон американцев. Тогда нас искренне восхитило интересное решение строительства павильона, однако полностью разочаровало его внутреннее содержание. Как сейчас помню мелькание каких-то сногсшибательных мод женской одежды, которыми американцы старались удивить и покорить мир. В глазах пестрило от калейдоскопической смены очаровательных длинноногих манекенщиц, одетых с той выдумкой, которая позволяла им, не слишком нарушая правил хорошего тона, демонстрировать свои достоинства.
«Что-то они покажут нынче?»
Наши знакомые, уже побывавшие в шарообразном павильоне, рассказывали, что и на этот раз американцы вновь блеснули полным несоответствием формы и содержания. По их словам, с блеском возведенный павильон напоминал драгоценную шкатулку для безделушек.
За два часа мы побывали на всех четырех этажах этого оригинального здания. Воздержусь от общей оценки, но должен признать, что я лично с большим интересом осмотрел своеобразный уголок космической техники. Здесь были выставлены на обозрение модели искусственного спутника, метеорологических ракет, спутника связи, одноместного космического корабля «Меркурий», двухместного корабля «Джеминай-7», трехместного «Аполлон». Кроме того, можно было посмотреть макет автоматической станции «Орбита», заброшенной на Луну, небольшой макет станции, готовившейся к полету на Луну, а также образцы скафандров астронавтов и космической пищи.
Второй этаж американского павильона был целиком предназначен для просмотра кинофильмов. В те часы, когда мы находились там, просмотра не было, и нам бросилась в глаза одинокая, потрепанная легковая машина, — как бы единственный экспонат в этом довольно-таки вместительном зале.
— Эта легковушка, — пояснил экскурсовод, подводя нас к машине, — была использована в съемках двухсот сорока фильмов. Так что не удивляйтесь, она заслужила свое место на выставке.
Разумеется, оспаривать этот сомнительный в общем-то довод никто из нас не стал. Мы лишь постояли у одинокой автомашины и, не проронив ни слова, стали спускаться вниз, к выходу.
— Господа, — остановил нас представительный респектабельного вида джентльмен в превосходно сшитом вечернем костюме, — господа, комиссар американского павильона убедительно просит вас пожаловать к нему.
— Что же, — откликнулся С. Б. Ниязбеков, — с удовольствием. Проводите нас, пожалуйста.
— Прошу сюда, — указал представительный господин и повел нас по длинному коридору.
У одной из дверей он остановился, постучал и затем все с той же превосходно отработанной улыбкой пригласил нас войти.
Хозяином кабинета оказался невысокий и в изрядных годах человек. От стандартного типа американцев он отличался склонностью к полноте и весьма заметным брюшком. Комиссар провел всю группу, как сказали бы у нас в степи, на почетное место, усадил в кресла и завел беседу.
Разговор, длившийся, кстати, недолго, касался в основном только что виденных нами в павильоне экспонатов. Каждому разделу, каждому экспонату комиссар давал свое пояснение, стараясь, чтобы у посетителей осталось более серьезное впечатление.
В заключение нашей встречи хозяин кабинета каждому из нас вручил памятный значок («Это у нас для почетных гостей!» — подчеркнул он с улыбкой), а также по нескольку прекрасно изданных книг.