В сопровождении все того же представительного джентльмена мы направлялись к выходу из павильона, когда путь нам пересекла группа весело переговаривающихся людей. Мы узнали Роберта Кеннеди в окружении многочисленной детворы и каких-то лиц в штатском.
От столкновения обеих групп возникло небольшое замешательство, и наш сопровождающий быстро нашелся:
— Господа, прошу вас познакомиться: Роберт Кеннеди.
Обращаясь к сенатору, он сделал учтивый, легкий жест в нашу сторону:
— Члены делегации из Казахстана.
Все остановились. С. Б. Ниязбеков и Роберт Кеннеди обменялись рукопожатием. Не выпуская руки своего собеседника, сенатор с открытой улыбкой быстро оглядел всю нашу группу.
— Казахстан… — проговорил он, пытаясь что-то припомнить. — Позвольте, это же из Алма-Аты?
— А вы бывали в Алма-Ате? — задал в свою очередь вопрос удивленный С. Б. Ниязбеков.
— Ну как же! Я был там в 1956 году с группой туристов.
Чтобы поддержать невольно возникший разговор, мы задали сенатору банальный вопрос: понравилось ли ему в Алма-Ате?
— Очень красивый город, — отозвался Кеннеди. — Зеленые и прямые, как стрела, улицы. Сады, цветы… И горы. Да, горы! Живописный город!
— Что ж, приятно слышать, — заметил С. Б. Ниязбеков.
— Когда я был там, то в центре города еще стояли одноэтажные деревянные бараки. Они все еще стоят?
— Что вы! Сейчас Алма-Ату не узнать. Вот приезжайте, — пригласил сенатора С. Б. Ниязбеков, — увидите сами.
— За приглашение спасибо. А что, ведь все может быть!.. Да, самое-то главное! — спохватился сенатор, легонько стукнув себя по лбу. — Это же город яблок. Кажется, отец яблок? Я правильно запомнил?.. Как теперь — все такое же изобилие яблок?
Услышав о яблоках, шустрые, непоседливые детишки Кеннеди присмирели и с затаенным вниманием стали прислушиваться к разговору взрослых. Для миссис Кеннеди это принесло заметное облегчение. Она смогла оторваться от своего обычного занятия — пересчитывать сновавших вокруг детишек — и вставить любезную фразу о замечательном вкусе и аромате запомнившегося ей алма-атинского апорта.
— Яблок достаточно, — ответил семье сенатора С. Б. Ниязбеков. — Приезжайте в гости. Кстати, вы были в Советском павильоне?
— Еще не был, — признался сенатор. — Но обязательно побываю. Это у меня намечено. Нужно лишь выкроить время.
— Значит, не исключено, что мы еще раз увидимся.
Встретиться нам больше не пришлось, хотя мы слышали, что Роберт Кеннеди все-таки выкроил время и осмотрел Советский павильон. Не довелось Роберту Кеннеди и побывать еще раз в Советском Союзе, увидеть обновленную Алма-Ату. Как известно, ему вообще недолго оставалось ходить по земле. Вскоре пули убийцы оборвали жизнь этого человека в самом расцвете его деятельности. Злодейское убийство сенатора насторожило весь мир. Что это: жестокий, неумолимый рок над несчастной семьей Кеннеди, или же повседневные нравы демократической Америки, где убийцы хладнокровно, словно в заповеднике для охоты, расстреливают президентов и сенаторов?
Наше пребывание в Монреале не ограничилось одним лишь осмотром павильонов. Программа была разнообразной и насыщенной.
Вечером того же дня, когда произошла встреча с сенатором Кеннеди, мы попали на интересное представление: цирк дрессированных дельфинов.
О сообразительности и даже, если хотите, интеллекте этих удивительных морских животных я много читал. Но увидеть их собственными глазами довелось впервые.
В наши дни ученые все больше склоняются к тому, что мир дельфинов представляет, собой какое-то удивительное, еще не до конца разгаданное сообщество почти что разумных созданий. Так, уже доказано, что они владеют своим языком, и тайны этого дельфиньего языка люди пытаются расшифровать. Они очень сообразительны, даже умны, человечны, и зафиксировано множество случаев, когда стая дельфинов выручала из неминуемой беды человека. Не случайно многими странами в последнее время приняты законопроекты, запрещающие промысел дельфинов. В самом деле, чем больше человечество узнаёт об этих животных, тем непростительней становится их избиение, уничтожение.
Итак, цирковое представление дельфинов. Нам пояснили, что животные, которых мы увидим, прошли всего четырехмесячный курс обучения. В основу занятий с животными были положены знаменитые принципы нашего физиолога И. Павлова. Не знаю, что тут сыграло решающую роль: сообразительность дельфинов или сформулированные наукой правила, скорее — и то и другое вместе, но результаты, как мы убедились, не могли не вызвать восхищения.