- Поздравляю вас, синьорина, с таким мужем, как Пьетро, - горячо воскликнул он, поднимая свой бокал. - А его мне хотелось бы поздравить с такой женой.
- Благодарю вас… У Пьетро, кстати, есть к вам одно дело. Он никому не хочет доверяться, кроме вас. Дело, как он говорил, выгодное; но только я ничего не поняла. Ваши дела для нас, женщин, всегда останутся, непостижимыми! - Анжелика весело рассмеялась. А потом вдруг встрепенулась: - Святая Мария! Я, кажется, окончательно потеряла голову!
- Что случилось? - встревожился Росселини.
- Я совсем забыла познакомить вас с моим братом. Он в машине. Вы знаете, он служит теперь в немецкой армии и получил довольно солидный чин - майора!..
- О, непростительно с вашей стороны, синьора, держать на улице майора немецкой армии! - Росселини протянул руку к стене и позвонил.
- Вы и не представляете, как он красив в немецкой форме!
- Мы, итальянцы, должны гордиться вашим братом, синьора Фраскини. - Росселини прижал руки к груди. - Великая честь для итальянца - служить в немецкой армии!
- И знаете, - доверительно, не без хвастовства сообщила Анжелика, - адъютант у брата хоть и простой солдат, но настоящий немец, чистокровный ариец!
В комнату вошел секретарь.
- Пригласите сюда синьора… - Росселини повернулся к Анжелике.
- Антонио. Он еще очень молод. Просто Антонио.
- …синьора Антонио и его адъютанта.
- Да, вот еще что. Передайте шоферу, чтобы он поставил машину во дворе, - попросила Анжелика секретаря. - На улице сильный ветер.
Секретарь вопросительно взглянул на хозяина.
- Открой ворота! - коротко приказал Росселини.
Все шло как нельзя лучше. Сильвио с машиной укрылся во дворе особняка; Мехти и Вася были приглашены в дом. Майор не пожелал взять с собой адъютанта и оставил его внизу.
Когда майор вошел в комнату, Росселини встал и направился ему навстречу.
- Хайль! - неожиданно воскликнул Мехти вместо обычного итальянского приветствия.
Но Росселини это не смутило. Он браво выкинул вперед руку. Не смутило его и то, что майор пренебрег своим родным языком и заговорил с ним по-немецки. (Мехти не в совершенстве знал итальянский язык.) Желая продемонстрировать перед онемечившимся майором свою преданность третьей империи, Росселини в разговоре намекнул, что все поставки он выполняет своевременно, и сообщил также, что сумел навести порядок на двух заводах. Потом он выразил уверенность, что в ближайшее время начнется новое наступление немецкой армии по всему фронту, особенно в России.
- И я надеюсь, что синьор Антонио в предстоящих боях докажет фюреру, насколько преданы ему итальянцы! - пылко заявил Росселини.
- Разумеется! - сухо ответил майор.
А внизу в это время происходило следующее. Вася вел себя, как заправский эсэсовец, и проявлял дотошную бдительность, заботясь о безопасности своего начальника. Он всюду совал свой нос, велел секретарю впустить в дом Сильвио, чтобы тот немного согрелся. Вася с трудом объяснял старику, чего он от него хочет, немилосердно коверкал итальянские слова: при этом щека его дергалась, а сам он заикался и выводил этим из терпения раздражительного, желчного старика.
После появления Сильвио старику стало легче: Сильвио оказался прекрасным переводчиком, и старик был рад хотя бы тому, что теперь ему все понятно. Он не смог понять только одного: почему молодой немец приставил вдруг к его затылку дуло своего браунинга. Не смея оглянуться, старик бросил умоляющий, взгляд на Сильвио. Сильвио посоветовал ему вести себя тихо и доходчиво объяснил, что немец требует ключи от черного хода и ворот. Секретарь немедленно полез в карман, но не успел он вытащить руку, как Сильвио подскочил, схватил его за кисть. Секретарь оказался вооруженным. Миниатюрный пистолет, который Сильвио извлек из его кармана, пришелся юному партизану по душе.
- Ключи! - приказал он старику.
Старик понимал, что с такими желторотыми птенцами шутки плохи. Налетчик постарше и поопытней может быть и не решился бы пустить ему в затылок пулю и поднять шум, а мальчишки этих тонкостей не понимают. Они по любому случаю рады нажать на курок. Сопротивляться было бессмысленно.
Как и остальным его спутникам, Сильвио хорошо было известно расположение комнат. Он без труда отыскал комнату горничной и, показав женщине пистолет, попросил ее не шуметь. На нее, однако, это не подействовало.