- Ах ты, бандюга, - негодующе и как-то удивленно сказала горничная. - Да как ты сюда попал? Вон отсюда!..
Сильвио сжал губы и медленно поднял свой пистолет.
- Боже правый! - вскрикнула женщина и хотела выбежать из комнаты, но споткнулась о подставленную Сильвио ногу и грохнулась на пол.
В одно мгновение Сильвио оказался на ней верхом; он воткнул ей в рот промасленную паклю и крепко связал руки и ноги. Потом с усилием поднял ее и уложил в углу комнаты. Уходя, Сильвио сказал:
- Да не бойся ты, ничего я у вас не украду. И вовсе я не бандит.
И он поспешил вниз, помогать Васе.
Когда секретарь увидел в руках Сильвио веревку, он понял, что ему ничто не угрожает, и присмирел.
Вручив «бандитам» нужные им ключи, старик преспокойно дал себя связать.
Все обошлось хорошо, и Сильвио чувствовал себя героем дня. Он готов был сейчас на любой подвиг! Признаться, ему даже хотелось, чтоб они столкнулись с опасностью. Вот тогда он показал бы Мехти, на что он способен!
А в комнате, где сидел Росселини с гостями, раздался в это время телефонный звонок. Майор резко изменился в лице. Не успел Росселини подойти к телефону, как майор дал отбой и тут же выключил телефон. Синьора Фраскини встала.
- Все! - напряженно сказал Мехти.
- Простите, - растерянно обратился к нему Росселини. - Но мне могут позвонить по очень важным делам.
Оглушительный взрыв сотряс дом, заглушил слова Росселини. Он увидел в окно огромное зарево, поднявшееся в районе виа Фортуна.
Росселини повернул голову, и лицо его залила бледность. Майор в упор глядел на итальянца; в руке он сжимал пистолет. Росселини быстро перевел взгляд на Анжелику. Сейчас она уже не была похожа на молодую светскую даму. Так, как она, смотрели на него работницы в каждом цехе его завода, - взглядом, полным ненависти.
- Сколько? - спросил Росселини.
Не получив ответа, он сам назвал сумму. Майор молчал. Тогда Росселини поднял сумму с тысячи лир до полумиллиона, а потом и до миллиона.
В ответ ему было предложено поднять трубку и позвонить управляющему. Он должен был сообщить о своем срочном отъезде в Венецию.
Мехти включил телефон и протянул Росселини трубку.
- Но мне не нужно в Венецию! - запротестовал Росселини.
Мехти поднял пистолет.
Росселини сел, взял трубку и, помедлив, начал набирать номер.
- Стоп! - остановил его Мехти. - Вы не то набираете.
Отобрав у него трубку, Мехти сам набрал нужный номер.
- Говорите!
И Росселини, не сводя испуганных глаз с дула пистолета, сообщил управляющему о своем срочном отъезде. Повинуясь новому приказанию, он добавил, что им подписаны кое-какие документы, по которым надлежит отпустить продовольствие в первую очередь.
Когда телефонный разговор был закончен, Росселини, позеленевший от страха, повернулся к Мехти.
- Я выполнил ваш приказ. Что вы теперь собираетесь со мной делать?
- Это зависит от того, как вы будете себя вести.
Росселини покорно поднялся:
- Что от меня требуется?
- Прежде всего открыть сейф.
- Сейф у меня в кабинете.
- Я провожу вас туда.
В коридоре Росселини повернул к комнате горничной.
- Назад! - властно окликнул его Мехти. Он начинал терять терпение. - Перестаньте валять дурака. Вот ваш кабинет.
Анжелика не оставила в сейфе ни клочка бумаги: все забрала с собой.
- Что еще? - упавшим голосом спросил Росселини. Он совсем раскис.
- А теперь позвольте связать вас, - мягко сказал Мехти. Росселини бессильно опустился на диван. Они подняли его, сошли вниз и вышли через черный ход во двор, заперев изнутри на замки все двери, чтобы в дом невозможно было проникнуть. Машина была не очень вместительной, и пришлось уложить связанного Росселини между передним и задним сиденьем.
Мехти сам открыл ворота. За ними никого не было. Привлеченные взрывом, солдаты ушли за угол.
Сильвио вывел машину со двора и завернул влево, на шоссе. Позади, над городом, стояло зловещее зарево.
Вскоре город потонул в темноте. Впереди угадывались очертания горных вершин.
Секретные документы Росселини Мехти вручил связному товарища П., а самого Росселини решено было отвезти к партизанам, предварительно получив от него подписанные наряды на несколько машин продовольствия из дальних ферм. Наряды были выписаны на имя начальника немецкой карательной части. От связного Мехти и его спутники узнали, что часть эта разгромлена, и теперь дороги опять находятся под контролем партизан. Давно уж друзья не радовались так, как в эту ночь!