— Вы понимаете,— начал Джерри,— что эта газета открывает перед нами необычайные возможности для улучшения материального положения?
— Разумеется,— перебил Боб Томасон,— но с чего мы взяли, что это не розыгрыш? Я хочу сказать, газета из будущей недели, кто может поверить?
Встал Майк. Майк настоящий ученый, преподает закон в Колумбийском университете.
— Конечно,— сказал Майк,— на первый взгляд кажется, что над нами пошутили. Но посмотрите на эту газету повнимательней. Ни одной необычной детали. Так что же больше похоже на правду? Что кто-то возьмет на себя труд набора, печати и доставки фиктивного номера «Таймс» или что газета попала к нам через какой-то прокол в четвертом измерении? Лично я нахожу маловероятными оба этих варианта, и все же трудно поверить в розыгрыш.
— Мы можем сделать кучу денег,— заметил Дейв Брус.
Все стали натянуто улыбаться. Очевидно, каждый просмотрел спортивную и биржевую страницы и пришел к тому же выводу.
— Надо прояснить еще кое-что,— сказал Джерри.— Разговаривал ли кто-нибудь о газете с посторонними, то есть с людьми, не находящимися сейчас в этой комнате?
— Нет.
— Хорошо. Мы не станем извещать «Таймс» и не проговоримся даже двоюродному брату в Доджвуд-Лэйне. Просто спрячем наши газеты в укромное местечко и тихо будем делать свои дела.
Сид Фишер спросил:
— Решим сообща, что делать, или каждый будет действовать самостоятельно?
— Самостоятельно,— сказал Бад Максвелл.
— Конечно, самостоятельно,— сказал Дейв Брус.
Только Чарли Гаррис хотел организовать нечто вроде комитета. Чарли сильно не везет на бирже, и, думаю, он боялся рисковать даже с газетой из будущего. Джерри объявил голосование, и десять против одного были за личную инициативу.
Уже за напитками Джерри напомнил, что в нашем распоряжении всего неделя. К1 декабря газета станет обычной бумагой. Действовать надо сейчас, пока у нас есть преимущество.
Беда в том, что при помощи газеты из следующей недели большого куша на бирже не сорвать. За несколько дней акции, как правило, не могут упасть или подняться на 50 процентов. И все же кое-чем я мог воспользоваться. В дневном номере «Пост» сообщалось, что до закрытия биржи вечером 22 ноября «Доу» шли по 802.15, а декабрьская «Таймс» упоминала «ошеломляющий двухдневный взлет» до 831.34 на 30 ноября. Вовсе недурно. Разложив «Пост» и «Таймс», я начал искать акции, которые поднялись по крайней мере на 10 процентов. Вот что я выписал:
Акции — Ноябрь 22 — Ноябрь 30
«Левич» — 89'/2 — 103'/4
«Баух и Ломб» — 133 3/8 — 149
«Натомас» — 45 1/4 — 50
«Дисней» — 99 1/8— 116 3/4
«ЕсиДж» — 19 1/4— 23 3/4
«Не ставь на одну лошадку, Билл»,— сказал я себе.
Позвонил своему маклеру, так, мол, и так, хочу кое-что купить на свободные.
«Не спеши, Билл, биржу лихорадит»,— посоветовал он.
Необычный маклер. Не всякий станет отговаривать вас и лишать себя комиссионных. Ноя сказал, нет, у меня предчувствие, и велел покупать «Левин», «Баух», «Натомас», «Дисней» и «ЕсиДж». Хорошо, решил я, если получится, считай, что подарил себе отпуск в Европе, и новый крайслер, и норку жене, и еще кучу всякого добра. А если нет? Тогда ты только что потерял уйму денег, Билли, дружище.
Я воспользовался и спортивной страничкой. Заключил несколько пари на работе. В столовой побился об заклад на 250 долларов с Батчем Хантером, что «Сент-Луис» выиграет у «Гигантов», а по пути домой поставил на пару лошадок.
Во вторник вечером пришел домой, выпил и спросил жену, какие новости, а она ответила, целый день на улице только и разговоров, что о газете. Кое-кто из жен звонили маклерам и даже ставили на лошадей. Хорошо, моя жена не из таких, не женское это дело.
Какие акции они покупали, поинтересовался я.
О, она не помнит названий. Но чуть погодя позвонила Жеан Брус, и моя спросила о бирже, и Жеан ответила, что она купила «Виннебаго», «Ксерокс» и «Трансамерику». Слава богу, подумал я. Было бы подозрительно, если бы в тот же день вся Редбад-Кресченд стала покупать «Левич», «Баух», «Дисней», «Натомас» и «ЕсиДж». С другой стороны, чего беспокоиться, если кто и заметит, можно объяснить, что мы организовали клуб. Да и нет закона, запрещающего играть на бирже с помощью газеты из будущей недели. Впрочем, кому нужен лишний шум?
Я достал газету. Жеан, дура, связалась с «Ксероксом», он поднялся только на шесть процентов, а прибыль-то дают именно проценты. Зато «Виннебаго» больше чем на 10 процентов, а «Трансамерика» чуть ли не на 20. Жаль, что я не заметил, хотя чего жадничать, и я не промахнулся.