— Вы видите, чем они заняты? — спросил Динув.
Мориси пожал плечами:
— Брачной игрой.
— Да. А когда у них появятся малыши?
— Через пятнадцать недель.
— Неужели они должны погибнуть? — спросил факс,— Зачем тогда все? Для чего они произведут на свет малышей, если смерть их неизбежна?
— Но они ничего не могут сделать и...
Динув остановил Мориси передней лапой:
— Сегодня для вас этот вопрос не имеет ответа. Пока вы всего не поймете, не отвечайте на него. Пожалуйста.
— Я не...
— Не понимаете. Конечно. — Динув усмехнулся неподражаемой улыбкой факсов.— Прогулка утомила вас. Идемте, я провожу вас до дома.
Они поднялись по тропинке, которая вилась вдоль обрыва над бледно-голубым песком пляжа, а потом, замедлив шаг, спустились к дороге и направились между покинутыми летними домиками к коттеджу Мориси. Когда-то здесь, на дюнах Арговью, размешалась шумная веселая прибрежная коммуна, но это было очень давно. Сейчас Мориси предпочел бы жить в более отдаленном месте, где не так ощущалось вмешательство тяжелой руки человека в естественную красоту пейзажа, но это было рискованно. Даже после десяти столетий колонизации Медея все еще была миром, где можно столкнуться с любой неожиданностью. Неосвоенные места продолжали оставаться неосвоенными, и на то были свои причины. Оказавшись после эвакуации в одиночестве, он был вынужден держаться поближе к поселению с его запасами пищи и материалов. В таких обстоятельствах было не до безмятежного любования живописными видами.
Но дикая природа уже стала стремительно завоевывать покинутое пространство. В давние времена эти низкие берега влажных тропиков кишели самыми разными созданиями. Некоторые из них исчезли в результате систематического уничтожения, а некоторые покинули эти места, отпугнутые близостью человеческих поселений. Теперь прежние обитатели начали возвращаться. Несколько недель назад Мориси наблюдал, как на берег выбралось странное создание — гигантское колбасообразное существо, покрытое черными пятнами; помогая себе причудливо изогнутыми плавниками и вонзая в песок клыки, оно рывками продвигалось вперед. Его гнал неутомимый инстинкт. Чудовищными усилиями оно выбралось на берег, протащив свое тело метров двадцать по лазурному песку, а через несколько часов сотни юных созданий размером не больше руки Мориси появились из огромной туши и, с бешеной энергией буравя песок, устремились к волнам подступающего прибоя. Море снова становилось обителью чудовищ. Мориси ничего не имел против этого. Отдых на волнах давно его не привлекал.
Уже десятилетие он жил сам по себе вблизи океана, в коттедже с низкой крышей, типичной для старого Аркана ветрозащитной конструкции, которая надежно противостояла дьявольским штормам Медеи. Во времена, когда он был женат и работал геофизиком, наносил на карту линии разломов, они с Надей и Пол с Даниел имели дом на окраине Чонга, на Северном мысе, откуда открывался вид на Высокие Водопады, а сюда они приезжали только на зиму. Но Надя ушла от него, чтобы слиться в космической гармонии с сообществом серьезных, благородных и бесстрастных шаров, Даниел на Горячих Землях получила удар от двух солнц и не вернулась, а Пол, старый, грубоватый, несгибаемый Пол, впал в смятение от мысли о грядущем через десятилетие землетрясении. К Рождеству он собрался и поднялся на борт корабля земной линии. Все эти события произошли в течение четырех месяцев, и Мориси понял, что его больше не тянет на свежий морозный воздух Северного мыса. Поэтому он спустился к дюнам Арговью, чтобы провести последние годы в комфорте мягкого тропического климата. Ныне он остался один из всей береговой коммуны. Он взял с собой личные кубики Пола, Нади и Даниел, но включать их было для него слишком мучительно, и давно уже его единственным собеседником был старый Динув. Насколько он знал, людей не осталось на Медее. Вокруг только (факсы и шары. Да морские чудовища, горные демоны, пальцы ветра и прочие исконные обитатели этой планеты.
Мориси и Динув молча постояли возле дома, наблюдая заход солнца. Вдали вспыхивали желто-зеленые сполохи зарниц, которые постоянно дрожали в небе Медеи, и двойное солнце, Фрике и Гелла, горящее красно-оранжевым пятном, спускалось за горизонт. Через несколько часов оно исчезнет, и его сияние прольется на пустыни сухого льда Дальнего Края. На обитаемой стороне Медеи никогда не наступала полная темнота: огромная масса Арго, гигантской газовой планеты, раскаленной до красного сияния, чьим спутником была Медея, находилась всего лишь в миллионе километров. Медея, подчиняясь силе тяготения Арго, все время была обращена к нему одной стороной. Исходящее от Арго тепло позволяло существовать жизни на планете.