Динув был прав. В Порт-Медее в самом деле стояли четыре звездных корабля, стоимость которых было трудно определить. Почему их никто не использовал во время исхода? А может, они были оставлены для тех, кто ушел к факсам или шарам? Он никогда этого не узнает. Мориси поднялся в один из кораблей и сказал:
— Оперативная готовность.
— К вашим услугам,— ответил ровный механический голос.
— Представьте данные о состоянии корабля. Готовы ли к полету на Землю?
— Полная заправка. Полная готовность.
Мориси оценивающе осмотрелся. Так просто, подумал он, лечь и погрузиться в сон, позволив кораблю доставить себя на Землю. Так просто и так бесцельно.
Помолчав минуту, он спросил:
— Сколько времени нужно, чтобы подготовиться к взлету?
— С момента отдачи команды — сто шестьдесят минут.
— Отлично. Команда отдана. Проверьте все системы и взлетайте. Цель — Земля, куда вы доставите следующее послание: «Медея прощается с вами. Думаю, вам пригодится этот корабль. Ваш Дэниел Ф. Мориси. Отправлено за две недели, два дня и семь часов до землетрясения».
— Понятно. Начата подготовка к старту.
— Счастливого полета,— сказал Мориси кораблю.
Он поднялся во второй корабль и отдал ему ту же команду. То же он сделал и в третьем. Перед последним он помедлил, подумав, что, быть может, где-то остались колонисты, которые отчаянно прорываются к Порт-Медее, чтобы до наступления конца успеть на борт корабля. Должны были раньше позаботиться о себе, решил он и отдал приказ и четвертому кораблю отправляться домой на Землю.
Возвращаясь из космопорта в город, он увидел, как с интервалом в несколько минут в небо вонзились четыре огненные струи. Каждый из кораблей помедлил мгновение, четко вырисовываясь на фоне огромного Арго, а затем прочертил дугу по розовому утреннему небу. Через шестьдесят один год они доставят на удивленную Землю груз своих пустых трюмов. И появится еще одна великая тайна космоса, подумал он, которая будет волновать воображение романистов. Путешествие Пустого Корабля.
Со странным чувством внутреннего удовлетворения он покинул Порт-Медею и направился к побережью, к курортам Мадаго-цара, где сливки медеанского общества наслаждались прелестями тропического рая. Мориси всегда считал такое времяпрепровождение бессмысленным. Но все тут оставалось нетронутым, все работало с автоматической четкостью, и он решил устроить себе роскошный отдых. Он спустился в винный погреб лучшего из отелей. Он позавтракал цыплячьими ножками и замороженной икрой. Он нежился на жарком солнце. Он купался в шампуне из левкоев. И абсолютно ни о чем не думал.
За день до землетрясения он полетел обратно к дюнам Арговью.
— Значит, в конце концов вы решили не возвращаться домой,— сказал Динув.
Мориси покачал головой.
— Земля никогда не была моим домом. Мой дом на Медее. И я вернулся сюда, потому что здесь мое последнее пристанище. Я рад, что застал вас здесь, Динув.
— А куда мне уходить? — отозвался факс.
— Ваш народ уходит в глубь материка. Я думаю, они стремятся в момент катастрофы быть поближе к святой горе. Это верно?
— Это верно.
— Тогда почему же вы не пошли с ними?
— Здесь и мой дом. У меня осталось так мало времени, что не имеет значения, где я буду, когда задрожит планета. Но скажите мне, друг Мориси, оправдало ли себя ваше путешествие?
— Да.
— Что вы видели? Что вы поняли?
— Я видел все, что есть на Медее,— сказал Мориси.— Я не представлял себе, какой кусок вашего мира был нами захвачен.
Увы, мы заполнили лучшее жизненное пространство. А ваш народ никогда не возразил ни единым словом. Вы просто наблюдали за тем, что происходит.
Факс молчал.
— Теперья понимаю,— сказал Мориси.— Вы все время ждали катастрофы. Вы знали, что она произойдет, знали задолго до того, как мы стали подозревать об этом. Как часто она происходила с тех пор, как факсы появились на Медее? Каждые семь тысяч сто шестьдесят лет факсы уходили в горы, а шары уплывали в океан, и все рушилось. А затем выжившие давали новую жизнь тем, кто уже был зачат, и все начиналось снова. Сколько раз в истории факсов это случалось? Вы знали это, когда мы пришли сюда, когда мы всюду ставили наши поселения и они превращались в города, когда мы заставляли вас работать на нас, когда мы смешивали свои гены с вашими и наполняли воздух микроорганизмами, которые облегчали наше существование здесь,— ведь вы уже тогда знали, что все наши деяния конечны. Верно? Это было ваше тайное знание, которым вы утешались, ожидая, когда придет срок. А, Динув? И наконец он настал. Мы ушли, и счастливые молодые факсы ликуют в упоении любви. Я остался единственным из моего рода, не считая нескольких сумасшедших, что носятся в зарослях.