— Я пойду приму душ,— сказала она.— А потом мы поедим и отправимся в музей, хорошо?
Хилгард поднял глаза. Уже раздевшись, она проследовала в ванную, и, прежде чем закрылась дверь, он с удивлением успел заметить маленькие круглые груди и ягодицы с ямочками. Выждав, когда зашумит вода, Хилгард достал из открытой сумочки ее бумажник с обычным набором кредитных карточек, несколькими туристическими чеками и толстой пачкой мексиканских банкнотов. Там же лежали и водительские права: Силия Хилгард, тридцать шесть лет, рост — пять футов пять дюймов, волосы — светлые, глаза — голубые, вес — 124 фунта, замужем. Замужем! Домашний адрес — 85-я Ист-стрит. На карточке в первом кармашке бумажника значилось: «Если с владельцем бумажника произойдет несчастный случай, сообщить Теодору Хилгарду по адресу: 85-я Ист-стрит, либо в контору “Хилгард и Хилгард” на 57-й Вест-стрит». Хилгард разглядывал карточку так пристально, словно текст был написан на санскрите... Он всегда жил на углу 62-й Ист-стрит и Третьей авеню, в двух кварталах к северу от своего выставочного зала. В этом Хилгард мог просто поклясться, и ему предельно отчетливо представлялось, как он идет по Третьей авеню, поглядывая на здание «Блумингдейлс», сворачивает на 60-ю Ист...
Два Теда Хилгарда? С совершенно одинаковой внешностью?..
— Что ты ищешь? — спросила Силия, выходя из ванной и вытираясь полотенцем.
Щеки Хилгарда налились краской, и он пристыженно сунул бумажник на место.
— Э-э-э... просто хотел проверить, сколько песо у тебя еще осталось. Я подумал , что завтра утром, когда откроется банк, нам, может быть, придется обменять несколько чеков.
— Я уже обменяла в пятницу. Забыл?
— Ммм, да, видимо, вылетело из головы.
— Тебе нужны песо?
— Нет, у меня пока достаточно,—сказал он.
Поесть они решили в ресторане отеля, и во время ланча Хилгарду постоянно казалось, что он сидит через стол от ящика с динамитом. Он еще не созрел, чтобы признаться в собственном помешательстве, но очень немногое из того, что Хилгард мог ей сказать, содержало какой-то смысл, и рано или поздно она должна была это заметить. У него возникло такое чувство, словно он вошел в кинозал посреди фильма и теперь пытается понять, что происходит на экране, но здесь ситуация выглядела сложнее, гораздо сложнее, потому что на самом деле он не просто смотрел кино, а исполнял в нем главную роль. С середины фильма Хилгард оказался за столом с совершенно незнакомой женщиной, на которой он, оказывается, женат, и, судя по всему, не первый год. Впрочем, у людей, проживших вместе несколько лет, обычно мало что бывает сказать друг другу за ланчем, и Хилгард горячо благодарил судьбу за продолжительные паузы в разговоре. Когда Силия все же спрашивала что-нибудь, он отвечал осторожно и кратко. Всего один раз он позволил себе назвать ее по имени, просто чтобы показать, что знает, как ее зовут, но обращение «Силия» вызвало у нее мимолетный недоумевающий взгляд, и это еще больше озадачило Хилгарда. Может быть, он должен звать ее каким-то ласкательным именем? Или она привыкла, что все зовут ее не Силией, а как-нибудь еще? Си, может быть? Силли? Или, например, Чарли? Неразрешимая загадка. Медленно допивая кофе, Хилгард снова вспомнил тот краткий приступ головокружения у храма Кецалькоатля, когда все закачалось и завертелось у него в голове. Бывает ли так, чтобы с человеком случился удар, но при этом его не парализовало, а только отшибло память? Возможно, и бывает. Но у него не просто амнезия, поскольку он располагает исчерпывающим набором ясных воспоминаний о другой жизни, без Силии. Жизни, в которой он был вполне устроенным холостяком и преуспевающим владельцем выставочного зала. Настоящей полной жизни с друзьями, любовницами, путешествиями. В той жизни он прилетел в Мексику три дня назад, рассчитывая насладиться неделей благостного одиночества, теплой погоды, острой пищи и, может быть, кое-каких интересных находок для своей коллекции. Каким образом все это может возникнуть в памяти после удара? И еще столь подробно, в деталях: дружелюбный шофер Чучо, черное такси марки «форд», номер на седьмом этаже в отеле «Президенте»...
— Я забыл в комнате одну вещь,— сказал он Силии.— Сейчас быстро сбегаю, и пойдем.
Поднявшись в номер, он позвонил в «Президенте».
— Мистера Хилгарда, пожалуйста.
— Минутку.— Долгая пауза.— Повторите, пожалуйста, фамилию.
— Хилгард. Теодор Хилгард. Если я не ошибаюсь, он в номере семьсот семидесятом.
Еще более долгая пауза.
— Извините, сэр. Мистер Хилгард у нас не останавливался.