— А вы чем занимаетесь? — спрашивает она.
— Я программист,— отвечает Каннингэм.— В основном я веду беседы с ангелами, но в свободное время делаю кое-что для министерства обороны.
Она заливается пронзительным смехом.
— Вы разговариваете с ангелами? Ничего подобного в жизни не слыхала!
— Я не ошиблась, вы упомянули ангелов? — вступила в разговор дама, перегруженная астрологической символикой.
Каннингэм с улыбкой пожимает плечами и отворачивается к окну. Дождь усиливается.
«Надо собираться домой. Торчать здесь не имеет смысла»,— думает он и снова наполняет свой бокал.
Специалист по языку обезьян, кажется, всерьез настроен увести с собой астрологическую даму, но та норовит избавиться от него и придвинуться ближе к Каннингэму. Для чего? Поговорить с ним об ангелах? Он присматривается к ней получше: тяжелый бюст, вид какой-то неряшливый. Нет, он не хочет обсуждать с ней свои дела. Да и вообще он никому больше не собирается рассказывать про своих ангелов.
Она продолжает:
— Мне показалось, вы интересуетесь проблемой ангелов... Дело в том, что я тоже. Я изучала...
— Ангелы? — не дает ей договорить Каннингэм.— Ничего подобного, вы ослышались.
— Подождите!
Она пытается что-то объяснить, но он, не дослушав, поднимается и выходит. Он выходит прямо в дождливую октябрьскую ночь. Долго ищет ключ от машины, не сразу открывает дверцу. Домой возвращается около полуночи.
Каннингэм вызывает Рафаила. Архангел излучает мягкое золотистое сияние.
— Басилеем будешь ты,— объявляет Рафаил,— Мы решили большинством голосов.
— Как я могу стать ангелом? Я же человек,— протестует Каннингэм.
— Ничего страшного. Прецедентов хватает. Енох вознесся на небо и стал ангелом. Такая же история произошла с Илией. Святой Иоанн Креститель тоже был ангелом. Программу для тебя мы уже составили. Она готова и заложена в компьютер. Стоит тебе вызвать Басилея, и ты сам убедишься в этом: ты увидишь себя на экране.
— Нет.
— Но почему ты отказываешься?
— Аты и в самом деле Рафаил? Соблазняешь меня, точно демон-искуситель. Может, ты Асмодей, Астарот, Бельфегор? Признайся!
— Я Рафаил, а вот ты Басилей.
Каннингэм задумывается, но от усталости не может сосредоточиться.
Надо же, ангел! Басилей. А почему бы и нет? Вот так, в ненастный осенний вечер приезжаешь с больной головой из кретинской компании, а тебе объявляют, что ты ангел, да еще причисленный к высшему лику. А может, так лучше? Почему бы не попробовать, черт побери?
— Ладно,— соглашается он,— пусть я буду Басилеем.
Он нажимает на клавиши и связывается с компьютером министерства обороны. Еще несколько нажатий на клавиши, и он посылает сигнал, имитирующий начало боевых действий, компьютерам на советской стороне. Для верности. Пусть обе стороны получат этот сигнал. У этой планеты остается шесть минут мирной жизни. Шесть минут жизни вообще. Нет, он не допустит ошибки. Сигнал будет принят. Все-таки специалист Каннингэм первоклассный. Немногие знают программирование так, как он.
Перед ним снова является Рафаил.
— Пока еще есть время, вызови Басилея. Ты должен посмотреть на себя со стороны.
— Ну конечно. Что я должен набрать?
Каннингэм начинает набор.
Явись, Басилей! Мы с тобой одно целое!
Каннингэм с изумлением вглядывается в экран, а часы продолжают отсчитывать последние минуты этого мира.
Иголка в стогу времени
© Перевод А. Орлова
Ощутив характерную сухость во рту, Миккельсен понял: Томми Хэмблтон опять лезет в его прошлое. У одних в такие моменты звенит в ушах, у других дрожат пальцы или немеют плечи. Симптомы разные, но значение всегда одно и то же: кто-то меняет ваше прошлое. Ретроактивная трансформация. Жизненный путь в определенной точке прошлого меняется, и с ним меняется настоящее. Ничего необычного в этом нет: один из мелких недостатков современности, по общему мнению. Как правило, изменения бывают незначительны.