Его новый знакомый, изредка оглядываясь, не следят ли за ними, провел Ивашникова на рынок «Восточное спокойствие», что совершенно не соответствовало действительности, и попросил хозяина одной их харчевен принести им поесть в отдельную комнату.
Дождавшись, пока хозяин принесет тарелки с бобовым творогом, горячие пирожки с овощной начинкой, жареной баранины и чайник душистого чая, и удалится, господин Тянь приветливо сказал уже по-русски:
— Путь совершенного человека — это созидание, но не вражда. Я давно ждал посланца от господина Покотилова. Вы с ним давно знакомы?
Ивашников решил поднять своё реноме и важно ответил:
— Четыре года назад мы вместе с ним служили в дипломатической миссии в Сеуле.
— Вот как, — удивился Тянь Цзин-цин. — И я его знаю примерно столько же. Мы познакомились в Петербурге, когда возник вопрос о строительстве Китайской восточной железной дороги и господин Покотилов имел долгие беседы с Сюй Цзи-чэном, тогда посланником Поднебесной империи в Петербурге.
Они недолго помолчали, размышляя, как перейти к главной теме, и, наконец, Ивашников продолжил:
— Господин Покотилов весьма обеспокоен развитием событий в Китае и считает, что создавшееся положение может привести к катастрофе империи.
— Господин Покотилов искренне сочувствует вам и считает, что для облегчения обновления Китая вам не следует изгонять иностранцев. Без них Китай еще более закостенеет. Стремительный прогресс идет во всех областях науки и техники, и только иностранцы могут прямо сейчас помочь вам стать современной державой. Конечно же этот процесс болезненный, но все новое рождается в муках…
— Это-то понимают все, но никто не желает лишаться доходов и привилегий. Если вчера сановники сонно купались в роскоши, то завтра обещает им весьма беспокойную жизнь.
— Господин Покотилов уверен, что крайности, в вашем случае реформизм Кан Ю-вэя и откровенный анахронизм князя Дуаня, чреваты очень тяжелыми для Китая последствиями. Реформизм Кан Ю-вэя, его решительная готовность широко открыть двери иностранным товарам ведут к стремительному обнищанию и без того бедного населения и, как следствие, взрыву ярости. Лозунг же «Вышвырнем иностранцев» нереален, как вы уже не раз убеждались. Вооружения несравнимы, а силы армий несопоставимы. Вот вам и поражение от Англии шестьдесят лет назад, от Англии и Франции сорок лет назад, от Японии — пять лет назад. Иностранцы приходят в ваш дом уже и не спрашивая позволения хозяев.
Господин Тянь невозмутимо пил чай.
— Господин Покотилов полагает, что наиболее разумна в нынешнем положении политика Ли Хунчжана — сохранение целостности Китая, его традиционных институтов и широкое привлечение иностранных капиталов для создания новых рабочих мест для обновления Китая.
— Да мы уже и без того в долгах как в шелках, как гласит русская поговорка, — ответил господин Тянь.
— Но я говорю не о денежных займах, — не согласился Ивашников. — Иностранцы привозят не золото или бумажные деньги; они прокладывают железные дороги, строят фабрики и заводы, привлекают на работу ваш бедный люд, учат их производить нужные вещи, торговать или внутри страны, или вывозить за границу.
Богатеет народ — богатеет и государство. Это отнюдь не прежняя политика — не стесняйся, бери и не думай, когда отдашь. Развивайся вы экономически и вам будет значительно легче расплатиться с прежними долгами, и в будущем вам будут охотно давать в долг, зная, что Поднебесной есть чем расплатиться.
— Так то оно гак, — соглашался господин Тянь, — да тот ли человек Ли Хунчжан? Вы же знаете, что после того, как японцы захватили у нас Формозу, Ляодун и острова Пэнхуледао, германцы отняли Цзяочжоу, русские бесцеремонно обосновались в Люшунь-коу и Даляньване, а англичане — в Вэйхайвэе, и Ли Хунчжан не смог ни задобрить алчущих тигров, ни отвести беду от Поднебесной, его репутация при дворе сильно пошатнулась. Великие князья Цин и Дуань открыто говорят, что китаец Ли делает все, чтобы Поднебесная престала быть достоянием династии Цин. — Плох хозяин, что вперед не смотрит. Господин Покотилов считает, что Ли Хунчжан еще полон сил, и сама судьба предназначила ему именно в этом возрасте совершить выдающийся подвиг — обуздать ихэтуаней, спасти маньчжурскую династию и возродить Китай. Передайте, пожалуйста, господам Сюй Цзин-чэну и Юань Чану это мнение господина Покотилова и попросите проявить настойчивость, убедить императрицу сделать верный выбор и правильный шаг, срочно вызвать из Кантона господина Ли Хунчжан.