Самовоспитание ведет к самоотречению. Высшей похвалой среди самураев является: человек без собственного Я. Кто стремится к полному уничтожению собственной личности, тот считается существом высшего разряда. Истинный долг человека заключается не в собственном спасении; у него не должно быть надежд на награду неба, если он что-либо сделает или не сделает. Голос совести — ты верный слуга сюзерена, императора — вот высшая и единственная награда. Выражения «кокороин-хаирн» или «тэн-ин-хаирн», то есть быть пристыженным перед самим собой или перед небом и означает чувство стыда. Именно перед самим собой и перед небом. И только! Японская нация первоначально состояла из маленьких общин, в которых люди сообща возделывали рис в тесных горных долинах. Поэтому такое учение было просто необходимо в маленькой феодальной общине, где общественное мнение, выраженное, может быть, кучкой болтунов, имело значительно большее значение, чем в наше время, и далеко не всегда благотворно влияло на поведение и образ мыслей человека. «Пока зеркало моей души не замутнено вашим гнилостным дыханием, до тех пор все хорошо», — гласит пословица. Или, как пишет один поэт: «Какие бы мысли не возбуждала осенняя луна, которая так ясно и весело светит высоко над гребнем гор, она о них не спрашивает нас».
— О, ну как же можно пренебрегать мнением окружающих? Ведь именно оно — компас, дающий верное направление мыслям и поступкам, — поразился юноша.
— Первое требование, которое предъявляется тому, кто хочет стать настоящим самураем, это отдавать себе во всем отчет. Совесть, или то, что мы определяем еловом «кокото», означающим одновременно чувство, ум и доброе сердце — единственный масштаб правды и справедливости. Самурай должен быть прямым и справедливым. А для этого необходимо обладать бодростью и силой духа… С раннего детства самурая приучают терпеть и рисковать. Мальчиков заставляют ходить на восходе солнца босиком по снегу, терпеть синяки и ссадины во время упражнений в фехтовании, силовой борьбе и стрельбе из лука, без страха проводить ночи на кладбище, сутками бодрствовать. Это закаливает будущих воинов, дает им бодрость и стойкость духа.
— Но ведь как часто физически развитые и смелые люди совершают низкие поступки, чему не препятствует даже весь их недюжинный ум и высокое положение в обществе. Вон, к примеру, Коцукэ-но-Сукэ, достигши высокого положения при дворе сёгуна… да и сам сёгун, несправедливо осудивший князя Ако, — напомнил юноша.
— На жизненном пути тебе придется встречаться с всякими людьми, бывать в разных ситуациях, и готовых рецептов поведения я дать не могу, но знай, что высшая справедливость — это благородство. Один известный буси так говорил о благородстве: «Благородство есть кость, которая придает крепость и силу всему телу. Как без кости голова не может оставаться наверху спинного хребта, руки не могут двигаться, а ноги — стоять, так без понятия о благородстве ни талант, ни наука не могут выработать характера самурая». Если военная хитрость допускается всеми на войне как неизбежное зло, то самурайская прямота и честность являются драгоценностью, сияющей ярким светом солнца. Поэтому эта черта характера буси высоко ценится и служит подлинным мерилом зрелости самурая. Эпитет «гиси» — рыцарь без страха и упрека — применяется к человеку высшего понимания чести и справедливости. Ты правильно осудил поведение Коцукэ-но-Сукэ, а эти сорок восемь ронинов, пример которых очень много значит для воспитания самурайского духа в юношах, известны в обычной речи как сорок восемь гиси. От «гиси» образовался термин «гири». Первоначально гири означало обязанность, сознание долга, который должен быть непременно выполнен. И в отношении родины, и божественного тэнно, и к обществу, родителям, близким… Если любовь не побуждает людей делать должное, то рассудок человека и его доводы, по гири, должны вызвать в нем убеждение поступать по справедливости. «Гири», стало быть, есть суровый учитель с палкой в руке, заставляющий делать должное. Оно выполняет второстепенную роль в этике, являясь, по существу, неумолимым законом. Следуя чувству гири, мать должна, если потребуется, жертвовать жизнью всех детей ради спасения старшего; девушка должна продавать себя для предоставления средств существования своим обедневшим родителям. Но гири выродилось бы в боязнь порицания, морального осуждения, даже в трусость, если бы Бусидо не требовал других сильных чувств: смелости, храбрости, терпения…. Искать рискованных ситуаций, идти на явную смерть, рисковать жизнью, безумная храбрость на войне, все это — свойства души, которые часто восхваляют, но не в этом состоит истинная храбрость самурая. Не зря напрасную смерть называют собачьей смертью. «Броситься в середину битвы и быть убитым, — говорил митоский принц, — довольно легко, но истинная храбрость — жить, когда надо жить, и умереть, когда надо умереть». Бусидо требует от воина быть милосердным, сострадательным, великодушным… но без слюнтяйства, ибо «Бусидо но насакэ» — милосердие самурая — это не слепой импульс, а воспитанное чувство, имеющие целью сохранить власть, добиться поставленной цели, разумно употребить силу, избегнуть ненужных жертв. Ты помнишь, сорок восемь гиси не причинили никакого вреда женщинам и детям, и, покидая дом своего врага, погасили все огни, чтобы не произошел случайный пожар и не нанес вреда соседям.