Войдя в наскоро разбитую палатку, Милли увидала, что не может встать в ней во весь рост, но во всех других отношениях там было, пожалуй, лучше. Она могла плотно связать оба полога при входе, что иногда было невозможно в повозке. Она устроила себе постель, затем вынула, расправила и в порядке развесила свои платья. Ее чемодан с различными вещами, который она считала таким жалким в этой дикой местности казался ей чем-то драгоценным. Ей в первый раз пришло в голову, что она могла бы оказаться и в худшем положении. Без мыла, без белья и платьев, без швейных принадлежностей, зеркала, нескольких книг и других привычных вещей такая лагерная жизнь в этой пустыне показалась бы ей просто несносной.
Когда она вышла из палатки, было еще совсем светло, и небо после заката было красиво расцвечено яркими красками. Милли осмотрелась вокруг. Оказалось, что между лагерем и рекой располагался густой лес. Джэтт со своими товарищами был поглощен серьезным и таинственным совещанием, и они на время забыли о ружьях и снаряжении. Мистрис Джэтт одиноко и угрюмо сидела перед своей палаткой. Милли захотелось погулять. Она стала бродить вокруг лагеря. Никто не обращал на нее никакого внимания. С тех пор как их отряд достиг страны бизонов, Милли перестала быть всеобщей приманкой, чему она от души радовалась.
Лето окончательно наступило в северном Техасе. Воздух был томительный и горячий. Она нашла несколько поздних цветов, распустившихся в тенистом месте. Перешагнула через журчащий ручей, и перед ней в воду прыгнула лягушка. Грустное воркованье горлицы донеслось до нее. Милли нашла тропинку, которая, очевидно, укорачивала дорогу на равнине, и не без колебаний пошла по ней. Но Джэтт не звал ее и, ободренная этим, она решила идти дальше. Отлогий подъем порос густым лесом. Сердце ее забилось сильнее, и дыхание ускорилось. Все ее существо как бы неслось навстречу какому-то зову. Сквозь темные стволы деревьев она увидела золотисто-розовое сверкающее небо. Этот первый подъем на равнине находился не так далеко от лагеря. Ей захотелось увидеть бизонье стадо. Девушка подошла к опушке леса и остановилась, глядя вдаль. Чудесная зеленая равнина расстилалась перед нею, постепенно поднимаясь к западу. Животных на ней не было. Яркие краски заката начали блекнуть. Что это там на горизонте — пурпурно-серые гряды облаков или ряд горных вершин?
Топот скачущей лошади заставил ее сильно вздрогнуть. Оглянувшись, она увидела невдалеке над собой всадника. Он появился из-за поворота тропки на лесистом склоне. Милли отступила назад, намереваясь скрыться от него. Но всадник заметил ее. Быстро поехал он прямо по направлению к ней и, издав изумленное восклицание, соскочил с лошади.
Когда он очутился на земле, и Милли смогла лучше рассмотреть его, она вся затрепетала от неожиданности. Неужели этот высокий молодой человек и есть тот, к кому она стремилась в своих мечтах? Она смотрела на него широко открытыми глазами. Он шагнул вперед, его румяное лицо сияло, а глаза так и пронизывали ее. Да, это был он, несомненно, он, Том!
— Милли! — воскликнул Том, как бы не веря своим глазам. В его тоне было что-то столь же необычайное, как и во взгляде.
— О, это вы! — вырвалось у Милли, сразу потерявшей голову. Она кинулась ему навстречу.
— Милли! Какое счастье! Я уже потерял всякую надежду встретить вас когда-нибудь, — сказал он, стараясь взять ее за руки.
— Том Доон! — как бы очнувшись, произнесла она.
Девушка почувствовала, что лицо ее пылает. Смущенная и испуганная, но вся охваченная радостью, которую не могла сдержать, она, спотыкаясь, попятилась от него. Его глаза, радостно сверкавшие, приковывали ее взгляд. Изменился ли он? Немного: лицо стало тоньше, смуглее, легкий загар сменился красновато-бронзовым цветом.
— Конечно, я — Том Доон, — восторженно ответил он. — Так вы помните меня?
— Помню ли я вас… — заикаясь, ответила Милли. — Я… я…
Громкий окрик у подножья лесистого склона прервал ее. Это был голос Джэтта, который звал ее обратно в лагерь.
— Это Джэтт, — быстро шепнула она. — Не надо, чтобы он видел вас.
— Вы хотите уйти? У вас есть еще время. Он далеко, — ответил Том.