Долго еще продолжались шутки и смех, пока Том, видя, что Милли освоилась среди новых людей, не оставил всех и не пошел распрягать лошадей. Бэрн последовал за ним:
— Ах, вы хитрец, — с удивлением и восхищением воскликнул он. — Она прелесть! Клянусь, вы счастливец! Видели вы, какое выражение было у Сэлли? Знаете, Том, она была почти влюблена в вас. Теперь мы знаем, почему вы так равнодушно относились к женщинам.
Вернувшись к стоянке, Том встретил капитана Синглтона, который, улыбаясь, сердечно пожал ему руку.
— Ну, парень, я увез ее, но это было нелегко, — сказал он. — Она славная и красивая девушка. Вас можно поздравить.
— Трудно было уговорить Джэтта? — с большим интересом спросил Том.
— Да, сначала у нас вышли неприятности. Тяжелый человек! Наконец он согласился отпустить ее в ближайшее укрепленное местечко, пока не уляжется паника, вызванная индейцами. Жену свою он не отпустил; да она и сама уезжать не хотела. У меня сложилось впечатление, что она так же может сама позаботиться о себе, как и любой мужчина.
На завтра к полудню отряд Хэднолла со своим конвоем прибыл в укрепленное местечко Спрэг, расположенное на берегу прекрасной речки, в нескольких милях от форта Эллиот. Здесь солдаты покинули охотников и отправились дальше.
Спрэг явился одним из тех пограничных постов, которые, как грибы, вырастали за одну ночь. Он состоял, главным образом, из одного высокого одноэтажного деревянного строения, которое служило одновременно и складом товаров, и укреплением для защиты от возможных нападений индейцев. Вдоль небольшой улицы располагались шалаши и палатки, а к складу примыкали акры и акры сложенных большими штабелями бизоньих шкур. Была здесь танцевальная зала, несколько парикмахерских, гостиница и ресторан, все наскоро сколоченные. Местечко оживлялось многочисленными охотничьими отрядами, прибывающими и уезжающими, постоянной сменой повозок, нагруженных шкурами и товарами. Склады в Спрэге служили главным центром складирования для всей северной части Техаса.
Хэднолл нанял комнаты для женщин, в том числе и для Милли, которые показались им роскошными после лагеря. Сэлли Хэднолл и Милли поселились в одной комнате с деревянным полом и стенами и парусиновым навесом вместо потолка, а для жен Хэднолла и Бэрна сняли рядом еще две комнаты, из которых одна должна была служить кухней. Хэдноллу пришлось только купить печь, съестные припасы и дрова, чтобы устроить женщин возможно комфортабельнее.
Большего Том не мог и требовать и чувствовал, что навсегда будет обязан Хэдноллу. Ему, конечно, посчастливилось, что он связал свою судьбу с этой семьей.
Хэднолл продал свои шкуры в Спрэге и получил по три доллара за лучшие выделанные шкуры самок, по два с половиной доллара за такие же шкуры самцов и по доллару семьдесят пять центов за остальные. Прибыль у него получилась большая, как он откровенно признался, и он заявил Тому, что находит справедливым впредь платить больше за сдиранье и обработку шкур. Что же касается Тома, то полученная им пачка банкнот в счет заработка так поразила его, что он не находил слов. Он купил себе на складе самую необходимую одежду и обувь, новое ружье и большой запас патронов. Он не забыл оставить перед отъездом мистрис Хэднолл деньги на содержание Милли. Но Милли он об этом не сказал.
— Том, — серьезно сказал Хэднолл, когда они вывели лошадей за город, где росла прекрасная густая трава. — Я никогда не видел более подходящего места для ранчо. Не правда ли? Посмотри на эту землю.
Том, конечно, согласился с ним. Ему понравилась плодородная прерия, раскинувшаяся до самого горизонта и перерезанная несколькими извилистыми речками, окаймленными зелеными берегами.
— Хотелось бы мне пройтись здесь с плугом, — прибавил Хэднолл, поднимая кусок земли. — Когда-нибудь, Том, все это будет засеяно пшеницей и рожью или превратится в пастбище для скота. Когда окончится охота, мы построим хижину и перезимуем здесь. А затем будущей весной решим, что делать дальше.
Том находил, что Спрэг самое интересное место из всех, где он бывал, и вместе с тем слишком пустынное даже днем. Танцевальная зала и игорный дом лишь немного развлекли его. Больше всего привлекала его в Спрэге контора складов. Там он узнал много новостей. Он узнал, что индейская территория управляется теперь по законам Соединенных Штатов, что в Канзасе запрещена охота на бизонов, в Колорадо также. Этим летом все охотники на бизонов соберутся в Техасе. Это означало, что крупным стадам не удастся возвратиться на север, на индейскую территорию Канзаса и Колорадо. Знаменитые охотничьи области опустеют. Для законодательных органов Штатов было очень важно проводить такие законы, как этот. Несомненно, что и Техас сделает то же самое.