На следующее утро Том вместе со всем отрядом Хэднолла отправился на охоту, за которую они принялись с удвоенной энергией и решимостью. Золотые монеты и зеленые банкноты, полученные ими в уплату от Хэднолла, заставили их еще больше напрячь усилия.
Том напряженно прислушивался, не узнает ли он каких-нибудь новостей об отряде Джэтта, но до сих пор ему не удавалось ничего услышать. Пилчэк и Хэднолл решили не менять стоянки до осени.
— Я хочу иметь четыре тысячи шкур к ноябрю, — сказал, потирая свои большие руки, Хэднолл.
— Это не трудно. Я покажу вам завтра, как убить сотню бизонов в три часа, — ответил Пилчэк.
— Когда же мы опять поедем в Спрэг? — тревожно осведомился Том.
Все они втайне мечтали о поездке туда.
На следующий день Пилчэк исполнил то, чем похвастался: убил в положенный срок сто восемьдесят бизонов — подвиг исключительный. Но у него была сильная, прекрасно тренированная лошадь, и сам он был смелый и искусный стрелок.
С каждым днем Том Доон убивал все меньше бизонов. Он не замечал этого, пока его товарищи не обратили внимания на это. Сверившись со своей записной книжкой, которая велась им в безупречном порядке, он был изумлен и огорчен, увидев, что так оно и есть. Том попытался исправить упущение, но это привело только к еще худшим результатам. Он колебался, делал промахи, стрелял плохо и многих бизонов только ранил, а не убивал. Это удручающе действовало на него. Причиной всего этого была Милли. Все его мысли были поглощены ею. Объяснялось все тем, что Милли пробудила в нем сознание жестокости и тупой алчности его ремесла, и это мешало ему успешно охотиться.
Хэднолл помог Тому разрешить, казалось, неразрешимую задачу.
— Том, у вас нервы не в порядке, как полагает Пилчэк, — сказал он. — Но шкуры вы сдираете лучше всех нас. Вы напрасно теряете время на охоту. Мы убиваем за день почти столько же бизонов, со скольких вы можете содрать шкуру, и могли бы убивать больше. Во всяком случае, Пилчэк — мог бы. Вам лучше заняться только сдиранием шкур. Мы будем платить вам по сорок пять центов за шкуру.
— Согласен, — радостно заявил Том. — Не знаю, в порядке ли у меня нервы, но эта бойня опротивела мне, — прибавил он.
— Говоря откровенно, я начинаю чувствовать то же самое, — вздохнул Хэднолл. — Я предпочел бы взяться за плуг.
Всецело занявшись сдиранием шкур, Том почувствовал себя лучше и работал так усердно и с такими успехом, что охотники не могли нахвалиться им.
Если бы у Тома было немного больше свободного времени, он нашел бы много развлечений в их постоянном лагере. Он располагался в красивой лесистой местности недалеко от большой реки, и в девственной чаще водилось много диких зверей. Медведей и пантер встречалось в округе достаточно, чтобы не зря бродить по окрестностям с ружьем. В густой чаще обитало множество диких индюков и оленей. Антилопы паслись на равнине, и стаи огромных серых волков, смелых и свирепых, задирали молодых бизонов.
Питание бизоньим мясом разнообразилось олениной и мясом антилопы, а однажды они попробовали диких индюков. Этот последний опыт изменения меню плачевно окончился для Тома. Наступил его черед готовить пищу, и он в тот день убил несколько диких индюков. Мясо их было чрезвычайно горькое, благодаря ягодам, которыми они питались и которые в изобилии произрастали в лесу. Пилчэк, страдавший несварением желудка, отпускал насмешечки о поварском искусстве Тома, а остальные громко выражали свое неодобрение. К несчастью, Том не приготовил ничего другого.
— Том, вы незаменимый член нашего отряда, но готовите вы еще хуже, чем стреляете, — сказал, наконец, Хэднолл. — Мы освободим вас от этой обязанности, и вы можете употреблять все свое время на что-либо более полезное… Не обижайтесь, друг мой. Вы просто не умеете готовить. А мы не можем себе позволить умирать с голоду. Право, когда вы бросите охоту, ваше счастье, что с вами окажется хорошенькая черноглазая Милли.
— Его счастье! — воскликнул Бэрн Хэднолл, который был немного под башмаком своей жены. — Скажи, что он уже теперь счастлив и не понимает, как ему повезло.
— Нам всем порядочно везет, — язвительно заметил проводник. — Мы уже столько дней находимся во враждебной стране, и нас еще никто не побеспокоил.
— Вы опять об этом! — запротестовал Хэднолл, которому надоели разговоры об индейцах.
— Кто я, разведчик этого отряда или только простой охотник на бизонов? — спросил Пилчэк.