Том поглядел в подзорную трубу.
— Да. Это охотники. Дальше их еще больше. Они спускаются вниз, вдоль по реке.
— Кстати, я припоминаю, что не слышал сильной стрельбы вчера. А вы?
— Слышал немного, и то рано утром и издалека.
— Часть бизонов и несколько охотничьих отрядов направились на север. Река в десяти милях отсюда делает поворот и течет на восток. Я готов биться об заклад, что главное стадо не огибало этот поворот.
— Почему?
— Потому что оно никогда больше не пойдет на север. В течение двух месяцев изо дня в день оно держало направление на юг. Это неестественно для середины лета. В это время бизоны должны были бы направляться на север. Дело в том, что на юг загоняла их толпа охотников.
— Но что же случилось сегодня?
— Право, не могу объяснить, но чувствую, что все охотники, отправляющиеся на север, только даром потратят время.
—. Что же мы будем делать?
— Я хотел бы проехать на запад и посмотреть, какова ближайшая переправа, — сказал разведчик. — Мы скоро снимемся с лагеря и двинемся на юг. Нам нужно перебраться на тот берег реки.
Они поехали на запад с намерением миль через пять выехать к реке. Время от времени Пилчэк поворачивался на своем седле, чтобы оглянуться на пустынную прерию, а затем смотрел на скопившиеся тучи. Тому показалось, что разведчик присматривается и прислушивается к чему-то.
— Чего вы ждете? — с любопытством спросил Том. — Грозы?
— Я и сам не знаю, — воскликнул Пилчэк. — Я и не думал о грозе. Совсем не думал! Это у меня привычка такая, должно быть… Но раз вы спрашиваете меня, то признаюсь, что меня беспокоит, куда делось главное стадо.
Пилчэк отъехал на запад дальше, чем предполагал, и подъехал к реке в том месте, где прерия внезапно понижается, постепенно спускаясь к мелкой воде. Тут бизоны ежегодно переходили реку вброд. Деревьев тут не было, а кустарники и трава не разрослись так густо, как обычно по берегам реки. Место это показалось мрачноватым и пустынным Тому, когда он сидел верхом на лошади, пока Пилчэк переезжал через реку. Наконец разведчик вернулся и подъехал к Тому.
— Ну, я не побоюсь гнать лошадей с повозкой по такому песку, — заявил он. — Дайте мне вашу подзорную трубу.
Он окинул взглядом горизонт и в конце концов остановил взгляд на какой-то точке в западном направлении, на некотором расстоянии от реки.
— Видите несколько маленьких стад бизонов? — сказал он. — Едем к ним, поохотимся, снимем шкуры с убитых и подберем их, когда проедем здесь завтра с повозкой, по дороге на юг.
Они проскакали по прерии несколько миль, и бизоны были уже ясно видны. Тем временем легкий ветер поднялся с севера.
— Черт возьми! — с досадой воскликнул Пилчэк. — Ветер снова меняется. Если он окрепнет, то мы этого стада врасплох не застанем.
Когда они проехали еще милю, ветер усилился, и осторожные бизоны, почуяв запах охотников, пустились вскачь по прерии. Пилчэк пренебрежительно посмотрел им вслед:
— Скачите, дурачье, скачите!.. Том, я думаю, что все мы испорчены былой легкой охотой. Такой легкой она же больше никогда не будет. И я отчасти рад этому. Поехали обратно.
Они повернули и поехали против ветра, теперь сильно окрепшего, прохладного, несущего с собой тяжелый запах разлагающихся бизоньих туш.
— Тьфу! — воскликнул разведчик. — Я предпочел бы вдыхать дым от костра, пусть лучше он разъедал бы мне глаза.
Том чутким слухом уловил глухой громовой раскат. Он повернул голову. Звук исчез. Донесся он только при сильном порыве ветра.
— Что вы слышите? — осведомился разведчик, всегда все замечавший.
— Гром.
— Да, как-будто чувствуется гроза. Но я никогда не доверяю грому в этих краях, — многозначительно ответил разведчик.
Он остановил лошадь, и Том тоже. Они взглянули на север. Темные, свинцовые облака надвигались на них не быстро, но неуклонно, и очертания их постепенно изменялись. Они превратились в темно-багровую груду, края которой прорезали тонкие зигзаги молний.
— Действительно, гроза, — заметил Пилчэк. — Слушайте.
Разведчик слез с лошади.
— Слезайте, Том, и отойдите от лошадей. Слушайте теперь.
Том услышал глухой отдаленный гул.
— Слышу.
— Это настоящий гром, и он предвещает дождь на этой вонючей, пыльной, раскаленной равнине… Прислушайтесь еще, Том.
Стояли они далеко друг от друга, Пилчэк прислушивался правым ухом, Том левым, и они замерли неподвижно. Несколько раз раскат грома, теперь ясно слышимый Тому, заставлял разведчика кивать головой.