Мужчины оседлали лошадей и надели тяжелые патронташи. В карманы они тоже положили добавочный запас патронов. Следом за Пилчэком спустились они к реке и переехали ее вброд в мелком месте, по которому лошадям пришлось пронестись вскачь, чтобы не завязнуть в грязи.
— Как же мы переберемся здесь с повозками? — спросил Бэрн Хэднолл.
— Право, у нас нет другого выхода, как доставлять шкуры в лагерь самим, — ответил Пилчэк. — Вы увидите, что гнаться за бизонами и убивать их не отнимет много времени. Настоящая работа начнется потом. Весь день и ночь придется сдирать шкуры, доставлять их в лагерь, а потом скоблить и растягивать их.
Противоположный берег реки был более лесистый и не такой покатый, как противоположный. Видны были глубокие следы бизонов. Всадники остановились на вершине склона, который дальше переходил в гладкую равнину. На расстоянии мили или больше выделялась среди травы длинная неровная темная полоса, похожая на стену.
— Это и есть бизоны, — сказал разведчик. — Теперь мы разойдемся и подождем около часа. Спрячьтесь где-нибудь в кустарнике или за пригорком, пока они подойдут поближе. Тогда стреляйте! И не оставляйте бизона, в которого стреляете, пока он не свалится! Когда они побегут, гонитесь за ними и стреляйте с лошадей. Охота не продлится долго, так как бизоны вскоре разбегутся.
Пилчэк оставил Тома на этом месте и уехал с остальными вдоль берега на восток. Вскоре они исчезли из виду. В этом направлении Том не мог далеко видеть, так как поблизости начиналась возвышенность. А на юго-западе стадо растянулось так, что невозможно было отличить неясной темной несметной массы бизонов от тусклого горизонта.
Спешившись, он остановился на краю леса и, держа лошадь, внимательно смотрел и прислушивался. Он старался быть спокойным, но это оказалось невозможно. Ожило все то, что всегда таилось в нем, — любовь к приключениям и свободе и стремление найти и то и другое в неведомых краях. И вот он стоит здесь, на лесистом берегу одной из многочисленных рек Техаса, и вдали перед ним стадо бизонов. Ястребы носились в голубом небе. Внизу сквозь деревья он заметил у реки стадо диких индюков. Затем все то, что он видел, и резкий утренний холодок, который он ощущал, заставили его вспомнить предостережение разведчика относительно индейцев. Тому казалось, что он должен испытывать тревогу, даже страх, но он не чувствовал ни того, ни другого.
К его засаде бизоны не приближались, однако он заметил, что с восточной стороны они как будто заполонили прибрежные кустарники. Вдруг он встрепенулся, услышав ружейные выстрелы. Бум… Бум… Бум-бум… Его товарищи начали охоту.
— Что мне делать? — недоумевал он, глядя то на реку, то вдаль, на стадо, где не видно было никаких перемен. — Мне сказано, чтобы я стоял здесь. Но раз началась стрельба, то вряд ли бизоны подойдут сюда теперь.
Вскоре снова раздался выстрел, гораздо ближе, несомненно, как раз за подъемом. Вдали, где-то на расстоянии двух миль, тоже прозвучал выстрел, слабый, но отчетливый в тихом утреннем воздухе. Еще и еще! Затем он услышал выстрел, по-видимому, между раздавшимся вблизи и прозвучавшим вдали. Итак, все три его товарища принялись за дело. Том стал внимательнее всматриваться в стадо и заметил, что оно зашевелилось. Глухой топот копыт донесся до его слуха. Часть стада скрылась за тучей пыли. Бизоны, вероятно, ринулись обратно в глубь зеленеющей равнины. Вдруг Том обратил внимание на то, что ружейные выстрелы — близкие, дальние и самые далекие — раздаются непрестанно и сливаются в сплошной гул. Прислушавшись, он разобрал, что выстрелы становятся глуше. Его товарищи гнались за бизонами и отъехали дальше. Через некоторое время он уже ничего больше не слышал. И бизоны, находившиеся против него, скрытые тучами пыли, тоже исчезли. Острое разочарование охватило Тома.
Но вот всадник показался на возвышенности, за которой происходила охота. Белая лошадь, несомненно, принадлежала Пилчэку. Том увидел, как всадник машет шляпой, и, приняв этот жест за сигнал, вскочил на лошадь и галопом понесся к возвышенности. Здесь было открытое место, широко расстилалась серо-зеленая пустынная равнина, тусклая от пыли. Стада бизонов не было видно. Том поехал навстречу Пилчэку.
— Не повезло вам, — сказал разведчик. — А они направлялись сюда, к реке.
— Много вы убили? — живо осведомился Том.
— Я уложил двадцать одного, — ответил Пилчэк. — А на обратном пути я встретил Стронгхэрла. Он был огорчен, что застрелил только пять. А Бэрн истратил чуть ли не все свои патроны. Но, насколько я мог заметить, убил всего одного.