Что хорошего в этой жалкой ссылке среди дикарей? Чего, в сущности, добивается он здесь? И стоит ли, в самом деле, подвергаться всем этим ежедневным беспокойствам и отсутствию уюта ради завоевания сомнительного счастья? Он начинал приходить к заключению, что он просто дурак. Лучше было оставаться в Нью-Йорке и поискать удачи среди интересного общества. Авось, что-нибудь и подвернулось бы. Там были девушки, более богатые, чем Марш. Мало-помалу он начал приходить к заключению, что чувства его к невесте значительно поблекли.
Он представил себе девушку, которую видел разговаривающей с Деру и наблюдал в зале Холлера. В ней было что-то особенное, волнующее кровь. Гордый дьяволенок эта Руби! Такая гибкая, вызывающая, с притягивающим и дерзким взглядом! И очаровательная с первого взгляда! В ней есть что-то породистое: маленькая головка, кожа, подобная мрамору, и румянец гвоздики. Вся ее фигурка достойна скульптора. Он спрашивал себя: кто она? Откуда? Правду ли говорит о ней Деру?
Фигура девушки с ее кошачьей грацией и гибкостью в момент, когда она дала пощечину Деру, встала перед ним как живая. Ее смелые глаза, метнувшие гневную молнию в то время, когда она, отпрыгнув от часовщика в зале Холлера, выстрелила в оскорбителя, ее вишневый маленький рот с капризными губами — все в ней было обворожительно. Да, он непременно должен познакомиться с этой девушкой! Вдруг взгляд его упал на письмо, лежавшее на столе; оно было от старого друга его отца и доверенного Чарльза Картера. Он слегка вздрогнул. Он взял письмо и снова перечитал то место в нем, которое испортило ему нынешний день:
«И я откровенно говорю вам, — писал Картер, — другого выхода нет. Демсей угрожает все предать гласности, если ему не будет уплачено 10 тысяч долларов по векселю, который в его руках. Он умный человек, но и мстительный. Если он не сможет получить от вас деньги, он вас разорит. Он заклеймит вас как завсегдатая нью-йоркских клубов. Я, конечно, не стану вам объяснять, что это значит. У меня нет желания напоминать вам о советах, которые вы игнорируете. Но помните: я предостерегал вас от увлечения игрой не по средствам.
Демсей поставил ультиматум: или уплатить долг через три месяца, или нести всю ответственность за неуплату. Я со своей стороны ничего больше не могу сделать, как посоветовать найти эту сумму. Ради памяти о вашем отце я помог бы вам, если бы это было возможно. Вы знаете, что все мое состояние вложено в дело и надолго. Полагаю, что при ваших теперешних связях вы смогли бы достать 10 тысяч в течение трех месяцев».
— Проклятый мошенник, — громко сказал Джесон, поднимаясь со стула. — Я думаю, меня просто обжульничали в его клубах! Но что теперь делать? Картер прав: вексель должен быть оплачен, но черт знает, что я могу предпринять?!
Он сел и снова погрузился в мрачные размышления. Конечно, он с одинаковым основанием мог рассчитывать на заем трех миллионов, как и десяти тысяч: он знал, что никто из его прежних друзей не одолжит ему этой суммы. Мысль, что никто из них не доверяет ему, была для него как нож в сердце. Мэри? Но о ней не могло быть и речи. Марш был из того сорта проклятых шотландцев, которые обязательно потребуют объяснения. Но разве такие вещи можно объяснять? Дрожь прошла по его телу. Огонь погас в камине, и в комнате стало темно. Он поднялся и, взяв себя в руки, надел шубу и потушил лампу. Затем, взяв в левую руку портфель и заперев дверь, вышел на скользкий тротуар. Не сделал он и двух шагов, как какая-то маленькая фигурка на всем ходу столкнулась с ним в темноте. Он услышал крик боли и увидел у своих ног закутанную в меха девушку. Он быстро поднял ее, прижав к себе.
— Ах, нога, нога! — вскрикивала она прерывающимся голосом. — Я вывихнула ногу! Как я испугалась! Какая беда: я не могу идти. Может быть, вы будете так любезны и поможете добраться до моей квартиры? Она близко отсюда.
Девушка обвила его шею рукой и горячее дыхание обожгло его лицо. Кровь бросилась в голову Джесона. Этот голос был ему явно знаком. Даже при слабом свете он узнал это несколько вульгарное, но очаровательное личико. Он прижал ее к себе еще сильнее; ему показалось, что и девушка крепче оперлась на его руку.