Она попыталась отодвинуть все эти мысли на задний план и восстановить в сердце воспоминание о своих прежних братских отношениях к Дэви. Она старалась убедить себя, что она не имела никакого права лелеять иные чувства по отношению к Дэви, кроме чисто братских, тем более, что дала слово Джесону, который все эти годы терпеливо ждал ее. Нечего поэтому и думать о красивом молодом человеке, который так неожиданно ворвался в ее жизнь. Она поймала взгляд Джесона и ласково ему улыбнулась, стараясь вложить в эту улыбку немного любви. Но она сама удивилась, какой искусственной вышла ее улыбка. В этот момент Мэри менее всего была уверена в себе.
Вечером Марш и Деру с сигарами в руках сидели и пили вино, горячо рассуждая о железной дороге. Несмотря на исключительный интерес к девушке, Дэви внимательно прислушивался к их разговору. С момента появления в поезде он успел хорошо узнать историю железной дороги и печальные обстоятельства, которые имели место на Западе. Он решил поговорить с Маршем относительно работы, надеясь стать полезным общему делу, как завещал ему покойный отец. Живо встало перед ним лицо отца за несколько минут до гибели, с блестящими глазами, выражение которых было полно глубокой веры в будущее. Дэви задумался, позабыв даже о присутствии Мэри, и увлекся мечтами. Марш в это время говорил о самой насущной задаче, которая стояла перед строителями. Ухо Дэви совершенно случайно уловило несколько слов из разговора, и это моментально его отрезвило.
— Я все-таки думаю, — говорил Марш, — послать завтра мистера Джесона к Блэк Хилл. Неделя изысканий должна решить этот вопрос.
— Как вам угодно, дорогой друг, — услыхал Дэви ответ Деру. — Я подожду; думаю, что мистер Джесон будет неприятно разочарован. Повторяю: единственная прямая линия через Блэк Хилл — только для полета орлов.
— Все возможно, — отвечал Марш, — но мы обязаны сделать последнюю попытку.
Он повернулся к Дэви и спросил:
— Брендон, вы хорошо знаете район Блэк Хилл к востоку от Ляриме?
— Очень хорошо, — сказал Дэви с оживлением. — Я много лет охотился в этих местах с моими друзьями оглелами.
— Как вы думаете: можем мы провести дорогу через этот хребет? Может быть, вы даже знаете какое-нибудь определенное направление через какой-нибудь проход?
Дэви сидел неподвижно, глядя на стену; лицо его было напряжено, задумчиво; в мозгу плыло облачко отрывистых воспоминаний. Он произнес:
— Что-то приходит мне на память, мистер Марш, но я еще не могу уловить… — он остановился, собираясь с мыслями. Мэри заметила, что Деру, как дикая кошка, весь превратился в слух и наблюдал за Дэви с чрезвычайным интересом.
— Да… — продолжал Дэви, напрягая память. — Это было на Блэк Хилл, близ Лодж Пол Крика, когда убили моего отца. Это было в ту ночь, когда сон отца наконец сбылся наяву. Мы шли по сплошному хребту, где не было никакого разрыва на много миль впереди. В последний день после обеда хребет начал понижаться, и мы увидали перед собой гору, которая стояла как стена. Отец решил, что двигаться дальше нельзя. Но, осмотревшись, он заметил, хотя вначале и неясно, что эта стена прорезывалась расщелиной. Я никогда не забуду возбуждения отца: я подумал, что он от радости с ума сойдет! Ведь вы знаете, как он увлекался дорогой и верил в нее! Да, это был проход, о котором он мечтал долгие годы, который искал и нашел.
Бели бы Дэви выпустил залпом все шесть револьверных пуль, он не произвел бы такого ошеломляющего впечатления, какое произвел своим рассказом. Марш порывисто отодвинул свое кресло и вскочил на ноги. Деру замахал руками; дружеское выражение исчезло с его лица. Он походил в этот момент на тигра, готового сделать прыжок. Джесон нервно задвигался в кресле, презрительно улыбаясь. На несколько секунд наступило молчание. Марш нарушил его; дрожащим от волнения голосом он заговорил:
— Уверены ли вы в этом, Дэви? Можете ли вы теперь найти этот проход? Ведь это происходило пятнадцать лет тому назад?! Вы были тогда еще мальчиком.
— Вполне уверен! — спокойно сказал Брендон. — У меня всегда была хорошая память на местности. Кроме того, я очень много практиковался в умении ориентироваться. Я запомнил общее положение гор вокруг Лодж Пола и проход забыть не могу. Он отчетливо рисуется передо мной. Там есть высокое дерево, кажется, чуть ли не единственное дерево на милю кругом. Оно стоит над самым обрывом расщелины. Но, если бы я не мог найти его, мои друзья оглелы сделают это. Они знают эти места в продолжение столетий. Старый Метта-Силла, главный оружейный мастер отряда Буйвола-Медведя, зовет это место дорогой Громовой птицы. На хребте возле расщелины был когда-то убит молнией индеец, а таких вещей они не забывают.