Ночь застала Джесона на хребте гор; здесь он сделал привал. Спать он не мог и всю ночь сидел у костра. Ему мерещился образ Брендона, лежащего с перебитыми костями на дне расщелины. Чтобы отделаться от этого кошмарного образа, он выпил полбутылки коньяку из своей дорожной фляги. Спиртное его согрело и возвратило ему самообладание. «Сделано удачно! — думал он. — Этот дурак дал себя провести. Я вне подозрений. Никто не сможет доказать, что я обрезал веревку. Теперь награда обеспечена. Я заставлю Деру дорого заплатить: тридцать тысяч долларов слишком мало за такую чистую работу. Она стоит дважды тридцать. Да, сейчас я могу выговорить более выгодные условия».
Рассветало. Джесон приготовил себе кофе и выпил его очень горячим. У него не было аппетита, его мучило желание как можно скорее выбраться из этих мест. Он беспощадно подхлестывал лошадь и ехал скорее, чем они ехали вдвоем с Брендоном. На следующий день к вечеру он добрался до чейенов, отдохнул здесь и поспешил в Джулесберг. Здесь в баре он рассказал о печальной участи Брендона. Под влиянием виски он обрисовал историю его смерти настолько убедительно, выставил Дэви таким героем, стараясь сам держаться в стороне, что ни у кого не возникло сомнений в правдивости рассказа. Он намекнул также, что сам боялся за исход этого опасного предприятия, но Брендон вызвался добровольно. Все симпатизировали рассказчику и старались оказать ему самое радушное гостеприимство.
Через четыре дня Джесон добрался до конечного пункта строящейся железной дороги. Здесь он сел в рабочий поезд, уходивший в Норз Платт, а лошадей поместил в вагон. Когда поезд пришел в город, он снова сел на лошадь и медленно поехал к главной конторе. Руби, выходившая в это время из «Унион Отеля», увидела его. Она бросилась было к нему, но тотчас же побежала назад к дверям и отсюда смотрела вслед Джесону. Он ехал один. На улице больше никого не было. Что-то сдавило ее горло. Она побледнела и оперлась на стену, чувствуя себя совершенно разбитой. Но, быстро овладев собой, она вышла на улицу и продолжала свой путь.
«Дело сделано, — говорила она себе, — ас ним будет сделано и остальное. Что для меня Брендон? Ничего! Но он стоял на нашем пути».
Она покраснела от охвативших ее чувств. Ставка была выиграна, Деру должен платить! Он в барышах. Она должна увезти Джесона отсюда на Восток. С ее сбережениями, о которых никто знать не мог, у них будет достаточно средств. Теперь она могла быть счастлива тем счастьем, о котором так долго мечтала и ради которого готова была продать душу хоть дьяволу. Джесон теперь принадлежит ей. При этой мысли она вздрогнула. Она жаждала его, им полно было все ее существо. Она овладела своими чувствами и оценила положение: заплачено слишком дорогой и страшной ценой, но ставка того стоила.
Она быстро побежала по улице и вошла в «Арабские ночи». Как она и предполагала, Деру находился здесь с кучкой своих приспешников. Она подмигнула ему и прошла в другую комнату. Он тотчас же последовал за ней.
— Он приехал! — сказала она коротко.
— Один?
— Один.
Деру тотчас оставил ее, вышел из бара и направился прямо в главную контору. Когда он вошел, Джесон рассказывал о случившемся Маршу. Лицо главного интенданта было печально.
— Услыхал сейчас, что вы приехали, — сказал Деру. — А где же Брендон?
— Я только что рассказал мистеру Маршу, — говорил Джесон. — Брендон погиб! Я потом вам все расскажу.