— Да, самые надежные. Каждое сообщение строго проконтролировано. Все говорят, что заключение сделано правильно. Вот карты и цифры; посмотрите!
— На что главным образом жалуются рабочие?
— На недостаток мяса и на задержку заработной платы, — отвечал Марш. — Они днем и ночью мечтают о мясе. Мясо необходимо им при тяжелой работе.
— Хорошо, мы поговорим с ними. Теперь нам необходимо решить вопрос о дороге. Каково же ваше мнение?
— У нас нет выбора! — сказал Марш. — Есть только направление на Смок Ривер: сто миль в сторону от линии или двести миль от старой колесной дороги. Конечно, это обойдется в миллион или около этого. Деру сделал очень выгодное предложение.
— Пошлите за ним!
В то время как генерал обдумывал свое решение в главном офисе, рабочие напрягали все силы, укладывая рельсы и поддерживая в движении поезда.
Утомившись, Пат сел на платформу, свесил ноги и стал набивать свою глиняную трубку. Только что он хотел закурить, как его глаза впились в пространство. Те, кто смотрел на него, могли заметить, как трубка вдруг выпала у него из его задрожавших рук и сам он точно одеревенел, выпучив глаза. Можно было подумать, что ему явилось привидение: губы его зашептали старинное заклинание.
Прямо к железнодорожной линии направлялся высокий человек с поднятой головой и веселым видом. Громкий крик «Здравствуйте!», подхваченный ветром, оторвал костыльщиков от работы. Кезей спрыгнул с платформы и бросился вперед. На его лице было выражение изумления и страха. Он пытался крикнуть, но язык его не поворачивался. Кое-как он выдавил из себя наконец несколько нечленораздельных звуков, в то время как среди рабочих раздались радостные восклицания.
— Боже мой?! Да это Дэви! Ведь вы были убиты!
Он схватил Брендона, ощупал его и, отодвинув от себя, вперил в него пристальный, как бы изучающий взгляд.
— Да, Пат, это я! — сказал Дэви. — Я уже был на полпути к могиле, но добрый ангел вовремя подсунул под меня дерево. И вот я здесь! Потом я расскажу вам все подробно. А теперь мне некогда, Пат. Я принес важные новости!
Он бросил кругом удивленный взгляд.
— Что это значит, Пат. Вы начинаете работу к югу от старой линии?
— Мы на головном участке к Смоки Ривер, — сказал Пат. — Главный интендант отдал приказ нынче утром; пришлось изменить направление. «Мистер Кезей, — говорил он мне, — проект как следует разработан, но мы не должны тратить попусту время. Генерал Додж одобрил. Я возлагаю дело целиком на вас, мистер Кезей», — сказал он.
— Но… я ничего не понимаю! — взволнованно промолвил Брендон. — Ведь мистер Джесон вернулся?
— Да, но с неутешительными вестями! Я не выношу вида этого человека. Он вернулся с сообщением, что прохода в горах нет. Главный интендант выслушал его с таким видом, как будто лишился лучшего своего друга. Ему ничего не оставалось, как повернуть трассу на юг!
При этом известии Брендона передернуло. Наблюдательный Кезей заметил, что его глаза загорелись гневом, губы сжались и весь он напрягся как пружина.
— Я знаю… Чую мышь по запаху! — сказал Пат. — Что вас беспокоит, паренек?
— Джесон — лжец! Больше, чем лжец! — выпалил Дэви. — Проход есть! Я сразу нашел его и подвел к нему Джесона. Мы поднялись на вершину хребта. Чтобы испытать прочность скалы, я решил спуститься на большую глубину. К несчастью, веревка оборвалась, и, если бы я не попал на растущее в расщелине дерево, я разбился бы в лепешку!
— Веревка оборвалась? — спросил Пат.
— По-видимому, так, — сказал Брендон. — Но, Пат, я должен спешить в город. Есть у вас вагон под руками?
— Ни одного! Зато у нас есть чудесная дрезина, — с живостью сказал Пат. — Мы с сержантом мигом домчим вас.
Сев на дрезину, они развили такую невероятную скорость, что через полтора часа оказались в Джулесберге. Спрыгнув с дрезины, Брендон бегом помчался в главный офис. Его появление произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Генерал Додж, Марш, Джесон и Деру сидели за столом и рассматривали карту. При входе Дэви они обернулись и на минуту замерли от изумления. Генерал стоял неподвижно, ничего не понимая. Марш первый бросился к Дэви с распростертыми объятиями и крепко прижал его к себе, как сына. Лицо Деру побелело, в глазах светилась сумасшедшая ярость. Джесон стоял понурившись, без кровинки в лице.
Дэви поклонился, засунул руку за борт своей бизоньей куртки и, вынув свернутый лист, положил его на стол.