Она вскочила с кресла, приложив руку к сердцу. Кровь залила краской ее лицо; из глаз ее потекли слезы радости. Джесон понял в эту минуту, что Мариам Марш была не для него и никогда не будет его. Но в ней была теперь для него единственная надежда выбраться из опасного положения, в котором он очутился.
— Да, Мэри, он вернулся и обвиняет меня в попытке убить его. Он всегда ненавидел меня. Вероятно, он верит в то, что говорит, но это неправда! Это простая случайность. Я был уверен, что он погиб. И теперь все они против меня: и Додж, и ваш отец.
— Что вы хотите сказать, Питер? — с живостью заговорила Мэри. Радость от сознания, что Дэви жив, мешала ей внимательно слушать Джесона, и она смутно воспринимала его слова.
— Брендон уверяет, что я в некотором роде ответствен за эту случайность, что будто бы я обрезал веревку, когда он спускался с утеса. Но, Мэри, у него нет никаких доказательств. Вы знаете меня. Скажите, неужели я способен на такое подлое дело? Он был глуп, что решился спуститься. Я останавливал его. Веревка перетерлась и оборвалась. Скажите же: верите вы мне или нет?
В Мэри шла борьба чувств. Дэви жив! Но это ужасное обвинение! Джесон — убийца! Человек, которого она любила, в которого верила… Дэви ошибся. Он не может думать так. Ведь она знает Джесона несколько лет. Она должна быть беспристрастной. Рассудок ее, а не сердце, должен решить это дело…
Видя эту внутреннюю борьбу Мэри, Джесон быстро использовал положение. Он продолжал:
— Мэри, вы знаете, что это значит для нас с вами? У Брендона есть основания ненавидеть меня. У него есть цель, потому что он с ума сходит по вас. Это все знают. Вы будете замешаны в этом деле, в этой грубой ссоре. Конечно, преследовать меня всюду — для людей типа Брендона это значения не имеет. Они всегда готовы на это. Но вы-то разве можете это перенести? Вы должны быть избавлены от таких дрязг, пусть уж я один подвергнусь неприятностям. Моя первая мысль была о вас!
Сильно смущенная, Мэри задумалась, пытаясь уловить правду в словах жениха. «Дэви ненавидит Джесона, — думала она, — а почему — это мне подсказывает сердце».
— Скажите только, Мэри, — продолжал Джесон, — верите вы мне?
— Питер, я верю, что вы не хотели сделать зла Дэви Брендону. Это была простая случайность. Тут какая-то ошибка. Я знаю: Дэви вспыльчив. Вы ему не нравитесь. Все это понятно. Но если он и обвиняет вас, то без всякого умысла. Он слишком честен для этого. Неудача попытки найти проход, вероятно, потрясла его: ведь проход — его заветная мечта…
Мэри остановилась на минуту в задумчивости, затем продолжала:
— Но, Питер, проход… Вы сообщили, что он не существует. Неужели это правда?
— Клянусь честью — правда, — горячо и уверенно сказал Джесон. — Брендон не инженер. Он попал в узкий проход, через который нельзя проложить дорогу, и решил, что это ворота. Но я сразу увидел невозможность этого; дорога не может подняться на такую высоту.
— Ну, это будет проверено, — сказала Мэри. — Когда они произведут обследование, они увидят, в чем ошибка Дэви. Все они страшно возмущены, Питер! Ведь они же люди! В конце концов вы ничего не потеряете. Дэви, конечно, будет страшно разочарован, но помочь этому нельзя!
— Я не хочу огорчать его, — говорил Джесон, — но этого трудно будет избежать.
— Вам нечего беспокоиться об этом, — говорила Мэри. — Вы должны идти своей дорогой!
— Да, я последую вашему совету, — ответил Джесон. — Какая вы удивительная, Мэри! Вы не пожалеете о том, что верите в меня!
Вместе с ним она вышла на платформу вагона, взволнованная и смущенная, стараясь заставить себя верить своему жениху. Джесон уже спустился с платформы и стоял, держась за поручни. В это время из-за угла вагона показался Брендон и увидел интимно разговаривавшую пару. Кровь бросилась ему в голову, и он потерял над собой власть. В этот момент он был слеп ко всему, кроме ненавистной физиономии Джесона. Его охватило чувство, близкое к сумасшествию. Мэри, взглянув в его глаза, крикнула. Но ничто не могло остановить его: как тигр подскочил он к Джесону и ударил его так сильно, что тот повалился на землю. Дэви остановился над ним, скрипя зубами и сжав кулак, чтобы еще раз ударить его. Но Мэри моментально стала между ними. Никогда в жизни не была она возмущена так, как при виде этой дикой сцены.
— Вы подлец! — крикнула она Дэви. — Мистер Джесон прав! Не говорите мне ни слова; я не нуждаюсь в этом. Вы — животное!
Джесон медленно поднялся на ноги, отирая рукой окровавленные губы. Дэви отступил назад и беспомощно опустил руки. Его глаза еще сверкали праведным гневом. Лицо его было белее снега.