Смущенный разыгравшейся перед ним сценой, закулисной стороны которой он не знал, Брендон нерешительно подошел к Холлеру в тот момент, когда последний отбирал нож у Гонзалеса, не отнимая дула своего револьвера от груди взбешенного мексиканца.
— Здесь генерал Кеземент? — спросил Дэви, обращаясь к Холлеру.
— Нет, его здесь не было, — ответил Холлер. — Я слышал, что он выехал после обеда на запад.
— Странно, — сказал Брендон, — полчаса тому назад я получил записку от Марша, что генерал желает видеть меня здесь в половине десятого, чтобы поговорить относительно работы.
— Полагаю, что с вами сыграли злую шутку! — заметил судья. — Кому-то было нужно, чтобы вы были здесь в определенное время. Но теперь на этот счет не беспокойтесь: можете оставаться здесь сколько вам заблагорассудится.
— Благодарю вас, но я хотел бы найти генерала, — сказал Дэви. — Во всяком случае, я вам очень признателен, мистер Холлер.
Когда он проходил мимо столика, за которым сидели Деру и Джесон, Деру, стоя, позвал его:
— На минутку, мистер Брендон!
Дэви сначала поколебался, потом подошел к столу. Нагнувшись, Деру шепнул Джесону:
— Убейте его сейчас, если у вас есть хоть капля мужества!
Дэви был холоден и сдержан, решив ни в коем случае не ввязываться в ссору.
— Что вам угодно от меня? — спросил он спокойно.
— Я хочу, чтобы вы не совали свой паршивый нос в мои дела! — сказал Деру. — Понимаете?
— У меня нет ни малейшего намерения вмешиваться в ваши дела, мистер Деру, — отвечал Дэви, с трудом сдерживая негодование.
Он повернулся, открыв спину предателям.
Пат Кезей протискался в толпе и стоял теперь рядом, держась одной рукой за спинку стула. Джесон, быстро отодвинувшись от стола, встал, и Пат увидел, что он сжимает рукоять револьвера, поднимая кобуру в направлении спины Брендона, спокойно удалявшегося от стола. Кезей моментально взмахнул стулом, точно киркой. Прогремел выстрел, но пуля ударилась в пол. Джесон выругался и замахал рукой, на которой появилась ссадина от удара стулом.
Дэви, как зверь, бросился к нему. Глаза его горели. В. них было одно желание — немедленно убить этого человека, который уже дважды покушался на него. Но Кезей загородил ему дорогу, а Слаттери помог удержать взбешенного молодого человека. Один из охранников Холлера с группой помощников удерживали Деру от вмешательства. В зале стоял невообразимый шум.
— Стойте, ребята, — гремел Холлер, — мы сейчас устроим честную схватку. Даю вам слово. Замолчите же, черт вас возьми!
Руби Кенни выскользнула из зала в то время, когда Дэви снимал свою куртку. Она видела, что Деру что-то шептал на ухо Джесону, по-видимому, подбадривая его. Она бежала, не переставая, от салуна до вагона Марша. Прибежав, громко постучала в дверь. Как только слуга Тоби отворил ей, она вихрем ворвалась в вагон и криком вызвала Мэри. Когда та, перепуганная, вышла к ней, Руби кинулась ей навстречу и схватила ее за плечо.
— Они дерутся у Холлера, — закричала она. Она тяжело дышала, грудь ее высоко вздымалась. — Джесон и Брендон! Надо их остановить! Вы должны пойти. Никто не вмешивается, будь они все прокляты!
— Быть не может! — воскликнула изумленная Мэри. — Брендон дал мне честное слово, что больше не свяжется с Джесоном. Он не может нарушить свое слово!
Словно камень лег на сердце Мэри. Она унизила себя: позвала Дэви к себе, бросилась ему на шею и призналась в любви! Она говорила ему, как страшна была бы для нее его встреча с Джесоном. И он дал ей честное слово. А теперь при одном слове, быть может, при одном вызывающем взгляде он нарушил обещание, совершенно не заботясь о ее любви и доверии…
Она побежала вместе с Руби в бар. Никогда больше она не поверит ему: он проявил слабость при первом же испытании.
Запыхавшись, они добежали до бара и на мгновение остановились от адского хора диких криков, проклятий, топота ног по полу и глухих ударов дерущихся.
— Сюда, сюда, — шептала Руби. — В дверь не пройдем, они теперь не пустят нас!
Она подвела Мэри к брезентовой стене, вытащила из-за чулка нож, прорезала брезент и прошмыгнула внутрь, увлекая за собой Мэри.
В центре зала, окруженные кольцом зрителей, Джесон и Брендон награждали друг друга ударами. Руки их то поднимались, то опускались, подобно молотам.
Прижав руки к сердцу, как бы стараясь удержать его биение, еле дыша, Мэри увидала, что все лицо Дэви залито кровью. У Джесона один глаз был закрыт, и изо рта текла кровь. Под дикое завывание толпы слышались глухие удары дерущихся. Они не говорили ни слова, были слепы и глухи ко всему окружающему; в глазах их светилась жажда убийства.