— Есть о чем беспокоиться! — заметил он. — Вы, по-видимому, хотите, чтобы я обещал вам что-нибудь? Но ведь я не выполняю своих обещаний!
Как в тот вечер, когда он стоял с ней в вагоне, подавив свою злобу на Джесона, так и теперь ему хотелось обнять ее и сказать ей, как глубоко он ее любит. Но злой дух упрямства овладел им. Она побледнела и подалась назад при этих язвительных словах. Заходить с Мариам Марш так далеко при всем ее мягкосердечии не следовало. Она возмутилась.
— Нет, — сказала она, — я, конечно, не ожидаю, что вы можете сдержать какое бы то ни было обещание, Дэви. Вы вполне доказали, что ваше слово не имеет никакого значения. Прошу извинить, что остановила вас. Ступайте.
Она быстро отвернулась, чтобы скрыть слезы, и вся сжалась, чтобы не разразиться рыданиями, готовыми вырваться из ее груди.
Дэви ничего этого не видел: чувство злобы ослепило его. Он повернулся к двери, широко открыл ее и нарочно громко хлопнул ею. Это было ребячество, в котором он сам сейчас же раскаялся. Быстро выбежав, он бросился к собирающемуся со всех концов народу.
Глава XXV
Атака чейенов
Локомотив прицепили к длинному составу вагонов и платформ. Вооруженные мужчины и женщины карабкались на него как рой пчел. Здесь были жены и невесты рабочих, живших в окружности. К ним присоединились и некоторые девушки из танцзала. Все эти женщины кочующего городка так свыклись с опасностью, что их ничто не пугало. Звуки выстрелов для них сделались обыкновенным явлением, и насильственная смерть не представляла ничего неожиданного. Они с удовольствием садились в поезд в надежде хоть на некоторое время оторваться от серой и монотонной жизни в кабачках и отелях. Вместе с мужчинами они разбирали ружья и патроны из ящиков, которые им бросали в вагоны. Пробегая по улице, Дэви видел, что поезд быстро наполнялся. В городе оставили с дюжину солдат для охраны, остальные вместе с конторщиками, погонщиками мулов, приказчиками, официантами и прочими с нетерпением ожидали, когда поезд тронется.
Вдруг со стороны города послышалось мычание скота. Он медленно двигался, голодный и утомленный. В общем возбуждении и суматохе в течение некоторого времени никто не замечал облаков пыли, приближавшейся с юго-востока. Теперь топот тысячи копыт по сухой земле, рев утомленных животных и пронзительные крики погонщиков докатились до толпы.
Били Хиккок, который за день до этого выехал из города с дюжиной свежих погонщиков, чтобы встретить табун, проскакал по улице прямо к поезду. Он подъехал прямо к Маршу и весело крикнул:
— Пригнал, хозяин! Десять тысяч голов!
Громкие аплодисменты раздались с поезда.
В это время послышался продолжительный свисток паровоза, поезд дрогнул и двинулся вперед на запад. Отовсюду послышались аплодисменты и веселое пение, Марш, ходивший по одной из платформ, вдруг остановился как вкопанный. Мэри, выскочившая из-за клетки шпал, наваленных на платформу в качестве баррикады, с улыбкой приветствовала отца.
— Не сердись, папочка, — сказала она, — я не могла оставаться одна. После того, как ты и Дэви покинули меня, у меня не хватило сил сдерживаться.
— Кто тебя посадил? — сердито спросил Марш.
— Не знаю… кто-то из толпы, — холодно ответила Мэри. — Я обежала кругом, меня только несколько человек видели.
— Теперь уже ничего нельзя поправить, — сказал Марш. — Но ведь это же безрассудство с твоей стороны, Мариам! Это совсем на тебя не похоже!
— Да, отец, я и сама вижу, что я совершенно не та, что была раньше…
Марш пристально взглянул на дочь и покачал головой, охваченный тревогой.
— Пожалуйста, не отходи от меня, когда мы окажемся на месте сражения; стой рядом со мной! Мы забаррикадировали обе стороны платформы. Не рискуй собой!
Поезд мчался. На ходу шла бешеная работа. По сторонам платформы возводились баррикады, вырастали стены мешков с песком. Мэри заметила, что Дэви отчаянно работал, перебегая с платформы на платформу и руководя организацией защиты. Возбуждение от предстоящей схватки положило какой-то особенный отблеск на его красивое лицо. Он весело кричал:
— Ребята, недурная мысль мне пришла в голову: кладите шпалы в три яруса, потом одну поперек. Вы просунете ружья в щель и будете видеть цель. Стрелы — вот чего надо в первую очередь опасаться, потому что пулями они не особенно повредят нам!
Какое-то непреодолимое желание толкало девушку быть ближе к Дэви. Она отошла от отца и стала рядом с ним, не сводя с него влюбленных глаз. Кезей увидал ее и тихонько дернул Дэви за рукав. Брендон повернулся и посмотрел на нее с удивлением, не веря своим глазам. Он уже сделал было шаг по направлению к ней, но тотчас же повернулся к ней спиной. Это поразило ее, сердце ее облилось кровью от огорчения. Колени ее задрожали; обессиленная, она опустилась на шпалу и, отвернувшись, украдкой отерла выступившие на глазах слезы.