— Ну, — сказал Натан, вскочив и схватившись за винтовку, — однажды ты потревожил меня напрасно, а второй раз вряд ли захочешь меня обмануть, хотя я, право, не знаю, кого мог ты учуять, когда тут не может быть следов ни белых, ни краснокожих!
С этими словами он сам вскарабкался на гору. Примеру его последовал и Роланд, хотя и не придавал суетливости собаки большого значения. Осторожно поднимаясь наверх, путники скоро достигли гребня горы, и с высоты пятидесятифутового обрыва увидели дикую прекрасную долину и порадовались своей осторожности и тому, что не пренебрегли предостережениями своего маленького четвероногого друга. Далее долина переходила в широкую равнину, где протекала речка. В эту речку впадал ручей, который плескался и шумел у их ног в долине, откуда он брал свое начало. Гора с другой стороны долины была крута и обрывиста, подобно той, на которой они стояли, и соединялась с нею своей вершиною, образуя большой полукруг. В скалах здесь и там виднелись расщелины, и только с одной стороны склоны долины поросли деревьями, роскошные кроны которых образовывали как бы крышу над журчащей речкой.
Под этими деревьями шагах в четырехстах от себя Роланд и Натан заметили сперва дым большого костра, свет от которого падал на пятерых индейцев, оживленно разговаривавших. Поблизости от них на земле лежал белый, по-видимому, пленник, поскольку он был крепко прикручен к дереву за ноги. Вдруг дикие вскочили, стали плясать вокруг своей жертвы и избивали пленника прутьями и хлыстами по голове и плечам; а он, обороняясь от них и улучив удобный случай, оборонялся от них кулаками так энергично, что один из подошедших чересчур близко к нему от мощного удара кулака даже свалился на землю.
Других это еще больше развеселило, и они с большим удовольствием продолжали свои издевательства.
Это зрелище произвело, конечно, удручающее впечатление на обоих путников, следивших с большим участием за страданиями своего собрата и земляка, за которыми, без сомнения, должны были последовать пытки и, наконец, смерть. Они посмотрели друг на друга, и Натан спросил, стиснув в руке приклад ружья:
— Ну, друг, что ты думаешь об этом?
— Натан! — сказал капитан, — их пятеро, а нас только двое… Но на этот раз нет с нами Эдит, которая прежде сдерживала мои порывы, так как я тогда опасался не за себя, а за нее!
Натан бросил задумчивый взгляд на диких и озабоченно посмотрел на своего спутника.
— Друг, ты прав, — сказал он. — Нас только двое, а диких пятеро. Да и нападение среди бела дня — далеко не шуточное дело. При всем том, что мы храбры и сильны, и мне сдается, что мы могли бы освободить несчастного пленного. Но не забудь… Сейчас ты говорил о своей сестре: а ведь отправившись в это сражение, ты, может быть, никогда не увидишь ее…
— Если меня убьют, — с жаром возразил Роланд, — то…
Натан живо перебил его:
— Нет, не об этом должен ты сейчас помышлять. Ты можешь сражаться с дикарями и победишь их. Но если твоя совесть не позволит тебе уничтожить их всех…
— Зачем же всех? — удивился Роланд. — Достаточно освободить несчастного пленника!
— О, друг, это не так-то просто, — возразил Натан. — Если только хоть один из индейцев возвратится живым в свою деревню, он поднимет тревогу, и все пропало. Тогда не спасти тебе сестру!.. Теперь и выбирай, кого спасать — пленника или сестру.
Веские доводы Натана смутили Роланда. Квакер безусловно прав: нельзя ставить под угрозу осуществление их основной задачи — вызволение из плена Эдит. И в то же время молодой человек не допускал и мысли о том, чтобы малодушно оставить своего собрата во власти краснокожих. Он тут же вспомнил о своем недавнем беспомощном положении, из которого его бескорыстно вызволил Натан, и твердо заявил:
— Натан, мы можем и должны освободить несчастного! Я был сам схвачен… подобно ему, и лежал беспомощный и связанный, трое индейцев стерегли меня; и всего один друг выручил меня… Стыд мне и позор, если я теперь покину этого несчастного! Во власти Господа Бога участь моей бедной сестры; мы же, Натан, должны освободить этого человека!
— Правда, друг, — сказал Натан, и луч радости блеснул в его глазах, — право, ты человек, лучше которого я не знаю! Исполним же наш долг, и почем знать, быть может, твоей сестре не станет от этого хуже?
Не тратя более слов, они подкрались к краю холма и задержались посоветоваться, как действовать наилучшим образом. Роланд предложил, чтобы один из них подбирался к костру сверху, другой внизу долины, чтобы потом подползти насколько возможно близко к врагу с разных сторон, и открыть огонь. Прежде, чем дикие оправятся от неожиданности, они оба одновременно накинутся на них и, с топорами в руках, доведут сражение до победного конца.