Пока все это происходило, другие тоже вступили в рукопашный бой. Никто и не думал более о ружьях; враги накинулись друг на друга с единственным желанием: победить или погибнуть.
Натан высоко занес свой топор и кинулся на сильнейшего из противников, который тоже держал свой томагавк наготове. Страшное оружие зазвенело, ударившись друг о друга, невредимые бойцы, не устояв, свалились на землю. Индеец вскочил было на ноги и схватился за нож, но рука Натана с невероятной мощью вновь свалила краснокожего. Натан придавил коленом в грудь противника, схватил его за горло, и удар топора квакера завершил земной путь индейца.
Натан вскочил, с пронзительным криком поднял окровавленный топор над головой и огляделся. Роланд навалился на дикаря, который не мог противостоять отчаянному натиску молодого и отважного противника. Перед нападением оба метнули друг в друга свои томагавки, но оба неудачно: Роланд мало упражнялся в употреблении этого оружия и плохо владел им, а ослепленный яростью дикарь споткнулся о труп соплеменника и упал. Роланд не дал ему опомниться и теперь, прижимая его к земле, не мог, однако, его убить, так как был безоружен. Увидев это, Натан поспешил на помощь к другу и одним взмахом томагавка прикончил противника капитана.
Только теперь победители вспомнили про индейца и пленника, за которыми, в пылу схватки, конечно, не смогли уследить. Несшиеся от ручья шум, крики, брань и проклятия привели их к берегу, и здесь они увидели сцену, которая, пожалуй, была самой ужасной из всей стычки.
Индеец лежал на спине, по горло в грязи и воде, и чуть не захлебывался, а пленник сидел на нем верхом. Не имея при себе оружия, он, однако, в отчаянной ярости наносил противнику удар за ударом в голову, и удары эти были так сильны, что дикарь, который уже при падении с высоты был оглушен, находился при последнем издыхании. При этом из уст победителя несся непрерывный поток проклятий, которые, не менее ударов, свидетельствовали о его ненависти к своему мучителю, еще несколько минут назад избивавшему его плетью.
В это мгновение подскочили Роланд и Натан и, ухватив разъяренного человека за плечи, оторвали его от мертвого краснокожего.
Бывший пленник вскочил на ноги, отряхнул руки и закричал хвастливо:
— Отлично я его отделал! Да здравствует Кентукки и аллигатор с Соленой реки! Кукареку, кукареку-у-у!
Роланд и Натан едва поверили своим ушам, лишь по голосу опознав Ральфа Стакпола, поскольку раньше кора из крови и грязи на его лице делала его совершенно неузнаваемым.
Глава XVI
Рассказ Ральфа
Радость Ральфа Стакпола, когда он увидел, кому обязан своим неожиданным освобождением, была едва ли меньшей, нежели удивление Роланда и Натана, и сейчас же приняла самое нелепое выражение. Ральф обнимал странника Натана, обнимал Роланда, который напрасно старался отстраняться от него и прижимал обоих к груди с искренней радостью и восторженными восклицаниями.
— Чужестранец! — вскричал он, вися на шее у Роланда, — недавно вы спасли меня от петли, хотя это случилось только по настоянию ангелоподобной леди. Теперь же вы спасли меня по доброй воле, хоть я не просил вас о помощи. Я ваш, я ваш, понимаете? Я, Ральф Стакпол, ваш и буду вечно вам предан, и если вам когда-нибудь понадобятся мои услуги, то можете рассчитывать на меня… Если же вам нужен солдат, то с сегодняшнего дня Ральф Стакпол ваш вояка!
— Но, ради Бога, скажите, какими судьбами вы попали сюда? — прервал Роланд излияния Ральфа. — Я ведь собственными глазами видел, как вы улепетывали от индейцев!
— Чужестранец, — сказал Ральф, — расспрашивайте меня хоть до самого страшного суда, и получите только один единственный ответ. Я желал освободить ангелоподобную леди из когтей индейского вождя, и был уже совсем близок к ней, но убитые теперь злодеи пленили меня!
— Что, что? — изумился Роланд и вдруг преисполнился каким-то нежным чувством к конокраду, услышав, что тот так преданно следовал за Эдит. — Вы хотели помочь сестре? Вас не притащили сюда насильно? Она была здесь, так близко?
— Что хотите, делайте со мной… хоть застрелите, если я вру! — воскликнул Ральф. — Эти собаки поймали меня очень близко отсюда, когда я выстрелил в оленя. Они набросились на меня, прежде чем я снова успел зарядить ружье, и вот я попался в их лапы. Нет, лучше позвольте: я вам все расскажу по порядку. После того, как Том Бруце пришел в себя…
— Как, — прервал его Роланд, — разве молодой человек не убит?