Хотелось пить, а еще умыться. Алион не без труда сотворил чары. Поисковичок сплелся, Алион сделал шаг за ним и тут же наступил на остов кости, едва не разодрав ногу, он вздрогнул — кость была свежая. Пугали следы от зубов. Зубы были явно острее, чем у волка или медведя. Алион невольно напружинился и пригнулся к земле, подмечая множество таких костей вокруг. Кажется, он попал в логово лесного зверя — хищника настолько опасного, что даже птицы избегали соседства. Тишина только подтверждала это.
Сопротивляясь тишине, Алион напряг слух и… мир звуков обрушился на него: скребущаяся в норе мышь, пробежавший жук, топот муравьев… «Топот муравьев?!» — Алион едва не в голос рассмеялся идее, и тут же понял, что ему совсем не смешно. Он резко потянулся рукой к шее и не нашел, что искал. На кончиках пальцев выступили капельки пота, под ребрами ударило, а в глазах поплыло… Нечаянно прикусил язык в кровь. Только вот зубы…
Когда Алион очнулся во второй раз, вечерело. Он по-прежнему был в лесу, на том же месте, что и в первый раз, рядом беспокойной пчелкой бился поисковичок.
— Веди, — одними губами прошептал Алион. Пчелка послушно полетела вперед, Алион шел по лесу, то и дело натыкаясь на останки зверски разорванных животных. Удивляло абсолютное безразличие хищника к образу жертвы — здесь были и косули, и волки, некоторые тела были едва тронуты — похоже их убили не из чувства голода…
Алиона передернуло, к горлу подкатила тошнота. Он порадовался, что, оказывается, давно не ел — рвало желчью. Когда отлегло, Алион упрямо продолжил путь к озеру, уговаривая себя не делать поспешных выводов. В голове рисовалась ужасающая картина. Чудовище растерзало и сожрало почти всех обитателей леса. От мысли разум мутился…
На подходе к озеру он нашел целую стаю волков, увы, давно мертвых. Алион засмотрелся на падаль. В голове возник красочный образ боя. Спасаясь от мысли, Алион с разбега прыгнул в воду. Приятная прохлада успокоила. Он замер под водой, слушая удары сердца. И услышал, как наверху кто-то тихо запищал. Мышь. Он слышал мышь, свившую себе гнездо где-то в трупах волков…
Алион вынырнул, трясшимися руками он расковырял прибрежный ил, здесь же была и глина. Он обмазал себя всего, а потом до глубокой ночи обскабливал кожу острым камнем.
Из леса надо было выбираться…все остальное — после.
Проходя мимо мертвых волков, заметил блик. Блик отбрасывала бляха небольшой сумки — его походный кошель. Алион запустил руку, надеясь найти деньги: они очень понадобятся ему теперь, или хоть какие-то подсказки о произошедшем. Монет не было, только крохотный пузырек. Алион открыл склянку — сладкий аромат крови заставил альтер эго встрепенуться. Алион и не понял, как очутился на краю собственного сознания.
Мир виделся по-другому, все стало четче и ярче, лес заполнило звуками, и они чудовищно раздражали. Особенно ворчащие камни… Почему камни вечно несут всякую чушь, отвлекая? Мешая сосредоточиться на пленительном, сладком аромате — аромате крови.
Сны Дракона. Трубадур.
Солнце отгорело в окнах невысоких каменных домов, уступая сумеркам Холодало. Можно было бы переночевать в стенах города, подумала Сильвия. «Нет, слишком опасно!».
— Ты так восхитительно танцуешь! — музыкант всеми силами пытался завязать знакомство. Обаятельный юноша, с большими светло-карими глазами очаровывал наивной беззащитностью. Худенький, немного тщедушный, он был полон трогательного обаяния молодости. Сильвии музыкант был симпатичен, но она справедливо рассудила, что им не по пути. Он же, напротив, вцепился в новую знакомую с неожиданной прытью.
— Ну… а ты замечательно играешь! — вернула комплимент Сильвия.
Юноша посмотрел на брошенные в миску монеты.
— Погоди! — он подбежал к миске и, не глядя, зачерпнул большую часть денег. — По справедливости это твое!
Сильвия никак не ожидала такого жеста от музыканта. Вид у него был самый что ни на есть голодный. Как, должно быть, и у нее. Вот только она не всегда голодала, а он…он делился последним.
— Держи! — мальчик перехватил тонкими пальцами флейтиста руки Сильвии, складывая их лодочкой, и всыпал медяки.
— Не надо! — Сильвия попробовала вернуть деньги, но юноша с неожиданной силой сжал ей руку.
— Ты их честно заработала, — лицо юноши сделалось серьезным.
— Ладно… спасибо, — Сильвия решила не тратить время на споры, машинально сжимая в ладонях монеты. Надо было торопиться. Ворота города вот-вот должны закрыть, и для всех, в том числе и для нее, было бы безопасней оказаться как можно дальше от города. Кто знает, что происходит с драконами ночью в людных местах? «Может, они звереют и вообще перестают слушаться?», — пытаясь успокоиться, пошутила сама над собой Сильвия.