Элладиэль споткнулся под острым взглядом Алеона, но ответил ему тем же.
— Лиро, а как же воспеваемая тобою любовь? Разве одно не противоречит другому?
— Так полюби, полюби меня! Я весь горю и одержим тобой! — Лиро остановился и резко удержал её за руку.
— Одержим мной?! — Сильвия поежилась, мысль об одержимости живо напомнила об ином одержимом. Только теперь, по-видимому, он одержим мечтой ее убить.
— Сильвия, я потерял от тебя голову! Полюби меня в ответ!
— Лиро, я не могу! Я никого не могу полюбить, я клятву дала! Верней… — она осеклась и окончательно смутилась, — две…
Алеон и Элладиэль посмотрели на нее прямо.
— И что с того? Да хоть десять! Как связаны любовь и клятва? Любовью ты дышишь, а клятва, она, как камень, тянет ко дну!
Сильвия задумалась… Ведь Лиро-то прав! Куда ей теперь эти клятвы? Только вот…
— Не все так просто.
— А, по-моему, ты просто трусишь. Я же нравлюсь тебе!
— Нравишься, — согласилась Сильвия.
— Сильвия, пойми же, наконец! Ты идешь по Дороге и можешь сама выбирать куда идти — вперед или назад! Свободна ты или нет — решай! Если тебе дорого прошлое, зачем от него бежишь?
Алеон почувствовал, как бешено колотится сердце, как взмокли ладони. Сильвия оглядела степь:
— Я предала свое прошлое, это правда, и теперь боюсь гостей оттуда. Но клятва — не шутка, ты даешь ее самому Создателю! Понимаешь? Я хочу быть честной хотя бы перед Ним. — Сильвия остановилась. — Давай искать место для ночлега. Я очень устала.
— Хорошо. Хочешь я спою тебе о звездах? — Лиро и сам зевал, поэтому согласился без колебаний.
— Нет, о чем угодно, только не о звездах!
Ночью Сильвия свернулась клубком под одеялом музыканта. Лиро спал, накрывшись подстилкой. Весь следующий день путники шли молча. На второй день они почти достигли города, но решили повременить до завтра с выступлением, немного передохнуть и порепетировать.
Лиро начал паясничать и веселить Сильвию, у него здорово получалось. Сильвия хохотала до слез, как ребенок. И чем веселее было ей, тем злее становился Алеон. Элладиэль оставался бесстрастно холодным.
— Сильвия, потанцуй со мной!
— На таких танцах мы много не заработаем! — улыбнулась Сильвия. — Все решат, что мы просто счастливая пара, значит, нам и так хорошо. Влюбленным деньги не нужны…
— Ну… тогда просто потанцуй со мной! Чтоб понять, как это, когда деньги не нужны.
— А кто будет нам играть?
— Я могу напеть. — Лиро ухватил девушку за руку и закружил.
Алеон взъерошился, как взбешенный кот. Элладиэль раздраженно взглянул сначала на него, а потом на музыканта и танцовщицу. Сильвия задорно рассмеялась. Было легко и весело. Голова кружилась. Лиро хорошо двигался, танцевать с ним было приятно. В ответ музыкант прошептал:
— Полюби меня, Сильвия с Дороги. Я сделаю тебя самой счастливой! Мы вместе увидим мир!
Алеон рванул к танцующим, оголив меч — это была последняя капля. Слепая ярость заполнили все существо. Нефриловые искры посыпались с рук:
«Убью! Обоих! Убью, как последнюю суку! Чтобы больше не позорила меня! Дрянь! Дешевая потаскуха!» — привыкнув говорить только про себя, проревел полукровка. Резкий удар Элладиэля свалил Алеона с ног:
«Как последнюю суку, говоришь?! — прошипел Элладиэль. — А кто её сделал такой? Отвечай! — Владыка навис угрозой. — Кто не защитил?! Кто не смог просто забрать у степняков?! Щенок, поганый полукровка, я принял тебя в своем мире, дал непобедимую армию, с одной только целью, чтобы ты привел ее в Поднебесный! Привел ко мне! Ты же, ты… Ты дважды отдал ее степнякам. Сам! Сам!!! Честь? Какая у тебя честь после этого? Ты оставил ее, оставил на пятнадцать лет в лапах врагов. Тебе было плевать на неё! Она бы так и сгинула там, кабы не ваш сын… Ты ведь гордый! У тебя есть честь! — Элладиэль наносил сокрушающие удары, явно стремясь покалечить, — Она моя! Слышишь?! Я, и только я, убью её! А ты и пальцем не тронешь!».
Лиро сильно закружил Сильвию и повалил на землю. Так, что девушка оказалась снизу. Она широко распахнула глаза и…
[1] По мотивам Юджина Волта и Нино Рота (кинолента Ромео и Джульетта, 1968)
Глава Седьмая
Сны Дракона. Драго. Королева.
— Он смотрел на меня как… как будто я не человек! — Драго положил голову на белые, налитые, как яблоки, груди с остренькими твердыми сосочками. Лила обхватила голову руками. Она тихо посмеялась:
— Как раз наоборот, он смотрел на тебя, как на человека…
Драго перебирал пальцами по животу огненной эльдарийки: