Сны дракона. На Дороге. Болото. Невеста и Хозяин.
Идти стало легче, стежка разве что не стелилась перед Сильвией. Постепенно огоньки обрели более четкий контур деревенских окон, маленьких, неостекленных. Показались невысокие приземистые домики, крытые камышом. Собак слышно не было.
Деревня располагалась на берегу озера одним концом, а другим упиралась в болото." Чем же живут местные?". Ответ не заставил себя ждать. По берегу были развешаны сети. Лодки рыбаков были вынесены на сушу, все, кроме одной.
Небольшая, щедро украшенная вечнозелеными растениями и камышом, лодка стояла прямо на деревянном настиле, служившем причалом.
Вышедшую из заболоченного леса путницу встретила рыбачка, выглянувшая по хозяйской нужде на улицу. Деревенская так и всплеснула руками:
— Ай, девочка, откуда это ты?
Сильвия остановилась в нескольких шагах, присматриваясь к незнакомке. Женщина как женщина. Не слишком высокая, не особо ладная, лишенная миловидности, «рыбацкая жинка», — как окрестила бы ее Авдотья.
При мысли о брошенной спутнице, в груди защемило, стало совестно и страшно, словно бы она не только верного друга бросила, но и защитника. Очень хотелось повернуть время вспять и пойти искать дорогу к морю вместе со старой травницей.
Но время не воротишь, сделанного не исправишь.
Усталая путница снова взглянула на деревеньку. Маленькая, почти хутор в несколько домов. У самой кромки воды стояло что-то вроде молельни. Над дверью молельни виднелся сильно покосившийся знак Творца. Видимо, сегодня в деревне праздник. Домики стояли украшенными, все, кроме молельни. Сильвия припомнила, что с утра был день зимнего солнцестояния. Может, местные поэтому все и украсили? Она плохо знала обычаи северных земель, еще хуже помнила праздники в честь Всевышнего.
— Девочка, что стоишь молчишь, али немая?!? Заходи, согреешься! Ты путница?
Сильвия качнула головой в знак согласия, но отчего-то приглашением воспользоваться не торопилась.
— Мне бы только к Морю дорогу узнать.
— Ой, девонька, ну что ты?! Заходи! Кто ж ночью дорогу ищет? — изумилась рыбачка, ее тон, интонация напомнили Авдотью. И Сильвию это расположило.
Платье давно заиндевело от воды и ветра, Сильвия не чувствовала ног от натруда и холода, больше всего хотелось в тепло и спать. Даже голод потерялся на фоне усталости.
— Хорошо, если не помешаю, — сдалась путница.
— У нас праздник большой! Будешь сегодня главной гостьей! — продолжала нараспев рыбачка, пропуская Сильвию в избу и с неподдельным интересом разглядывая живот странницы.
Сильвия очутилась в низкой избушке. Темной, топимой по-черному. Было тепло. Пахло дымом, рыбой и травами. Оконца были затянуты полупрозрачным пузырем.
— Садись, девонька! Поешь, попей, сил наберись, — хозяйка строго посмотрела в сторону жавшихся в углу детей, о чем-то предостерегая. Сильвия решила, чтоб вели себя тихо и не мешали отдыху внезапной гостьи. Правда, такой ли уж внезапной? На столе стояло угощение из хлеба и рыбы.
— Садись, девонька, на место почетное, угол наш красный!
В свете тонкой лучины Сильвия рассматривала хозяйку и ее детей. Грубые, простые лица украшали глубокие темно-синие глаза, одежда была очень скромной, даже слишком, если учесть, что она парадная. «Рыбаки как рыбаки, — заключила Сильвия. — Простые и добрые, странников привечают, что бывает нечасто», — невольно вспомнились все прошлые деревни, там чужаков побаивались и без нужды близко не подпускали, а здесь — сразу в дом!
— И как зовут тебя, красавица? — ласково допытовала хозяйка, но от её взгляда стало не по себе.
— Авдотья, — зачем-то соврала Сильвия, что-то в поведении хозяйки и жавшихся по углам детей настораживало. — Мне бы к Морю.
— Моооре? — чуть округлила глаза женщина, — где это?
Неужели? Неужели она ошиблась?! И все ее поиски, и дорожные тяготы напрасны? Не может быть!
— Ну как же, за Лесом должно быть море, — заупрямилась Сильвия.
— На вот, попей, согреешься! В пути ты, должно быть, давно? — не ответила на вопрос хозяйка.
— Спасибо, — Сильвия с благодарностью взяла грубую глиняную чашку. Пахло травами и медом. Она сделала глоток — сладко-горький отвар, вроде тех что варила Авдотья. И опять стало тоскливо, где же теперь ей искать свою старую травницу? Как к ней вернуться?
От горького отвара вязало рот. Сейчас бы просто воды. Хозяйка налила еще травяного чая. Сильвия села на предложенное место.
В печке потрескивал огонь. Клонило в сон. Веки стали тяжелыми, горячими, тепло травяного чая растеклось по озябшим рукам и ногам. Сильвия закрыла глаза и откинулась на стену. Кто-то вошел в избу тихо переговорить с хозяйкой. Открыть глаза сил уже не было…Сильвия уговаривала себя, что зашла только погреться. И с невероятным трудом размежила веки.