К такому я не была готова. Банка вдребезги, осколки и сахар повсюду...
Помчалась за веником и совком. Переживала, чтобы хвостатые не порезали лапки, хотя они уже были в эпицентре события. В отличие от мужа не пустить их на кухню было уже слишком поздно. Чем больше я их прогоняла, тем более непредсказуемыми они становились. Василиса выгребла лапой блестящий осколок из-под дивана и привлекла к игре Соню. Кузя забрался под стол и по-воровски лизал сахар, и это при всём том, что он диабетик, и без инсулина жить не может. Наконец, муж, несмотря на запрет, прошёл на кухню и полез под стол ловить Кузю.
Хруст сахара под ногами, громкое чавканье собаки, звон скользящего стекла по кафельному полу, ворчание мужа, шум метлы и мои возгласы создавали симфонию полного хаоса. Это внушало «оптимизм». Мой голос крепчал. В конце концов, мне удалось выгнать всех, но они разнесли по комнатам и сахарный песок, добавив работу по дому на потом.
А пока побежала за шваброй. Вернувшись, мокрой тряпкой прошлась по всей кухне, но этого было явно недостаточно.
- О, Господи, как же я люблю это...! - простонала я, как тут же почувствовала запах подгорающего кекса. Бросив швабру, подскочила к плите, выключила духовку и открыла дверку. Запах гари только усилился. Кекс с каждой секундой становился всё черней. Я успела вытащить его до полного обугливания и была уже готова удариться в слезы, когда услышала за спиной шаги мужа по едва просохшему полу, отдиравшего подошвы комнатных тапок от липкой кафельной плитки. Всё остальное семейство также последовало за ним, как свита.
- Готов? - спросил он, поцеловав мимоходом в висок. - Уже опаздываю! Бросай уборку. Пойдём чай хоть вместе попьём с твоим кулинарным шедевром. Как же давно я такого не пробовал!
- Ну, конечно, - ответила я. - как говорил Фридрих, первый король Пруссии: “Война войной, а обед по расписанию”.
Конец