Первым пациентом оказался весьма старенький, полуслепой и полуглухой дедушка. Улыбаясь своим беззубым ртом и брызгая слюной, он говорил, что ему нужно к окулисту. Этот факт смутил меня, но не Ольгу Демьяновну, которая громко объявила, что проводится профилактический медосмотр с обходом всех специалистов. Дед, тяжело вздохнув, покорно подчинился обследованию.
Вооружившись неврологическим молоточком, не своим голосом от волнения, я попросила его раздеться до пояса. Пациент закашлялся от такой неожиданности, так как это давно не входило в его планы, и стал медленно трясущимися руками снимать свитер, затем ещё один. Так продолжалось бы неопределённое время, если бы Ольга Демьяновна не пришла ему на помощь, осторожно намекнув мне, что довольно продолжать этот «стриптиз».
Когда он был готов к осмотру, я приступила к обследованию точно так, как описано в студенческих учебниках. Но бывший красноармеец, побывавший на полях сражения и в плену, критически расценил мою попытку проверить неврологической иголочкой его кожную чувствительность. По-видимому, он счёл этот вид исследования подобием пытки, хотя и не таким уж болезненным, выражая лицом крайнее неодобрение.
Затем я попросила дедушку встать ровно и вытянуть перед собой руки. Это была так называемая поза Ромберга, определяющая нарушение равновесия при ряде заболеваний. Но вскоре пожалела об этом, так как в силу глубокой старости и сопутствующего атеросклероза мой пациент забыл думать о существовании равновесия — и завалился на стоящую рядом Ольгу Демьяновну. Судя по её мгновенной реакции, она ожидала такого поворота события. Подхватив его, как пушинку, и усадив на кушетку, Ольга Демьяновна, не дав нам обоим опомниться, посоветовала мне поскорее завершить обследование. Оставалось только проверить коленные рефлексы. Не докучая пациенту дальнейшим раздеванием, под её пристальным взглядом я попыталась это сделать через его толстые, видавшие виды ватные штаны. Удар молоточком под колено спровоцировал настоящую песчаную бурю. В воздух поднялась вековая пыль — возможно, даже инопланетного происхождения, но как минимум содержащая все элементы таблицы Менделеева. Не успев отвернуться, я вдохнула её изрядную порцию. Реакция моего организма не заставила долго ждать. Приступ чиханья с кашлем просто накрыл меня!
Пациент вряд ли правильно оценил происходящее и поэтому с удивлением посмотрел на доктора, который внезапно сам заболел у него на глазах. Дедушка, как я успела заметить, хитро заулыбался, явно почувствовав себя в этот момент достаточно сильным и здоровым, вопреки возрасту.
Пока я откашливалась, медсестра что-то писала в его амбулаторной карте, затем помогла ему одеться и выйти. Уходя, он от чистого сердца пожелал нам дожить до глубокой старости, видимо считая после случившегося со мной, что сам до неё ещё не дожил. Надо полагать, что на тот момент «единственный мужчина», посетивший наш неврологический кабинет, несомненно, ознаменовал своим кратковременным присутствием, запомнившимся мне на всю жизнь, удачу в моей дальнейшей трудовой деятельности.
Дав мне пару минут, чтобы прийти в себя, Ольга Демьяновна попросила вести приём быстрее ввиду того, что под кабинетом уже собралась большая очередь. С её слов, пациенты хотели попасть именно ко мне, а не к моему коллеге, Фёдору Степановичу. Это меня удивило, так как я была в больнице совершенно новым человеком, и меня ещё никто из местных жителей знать не мог. Медсестра пояснила, что мой коллега, проработавший здесь более 40 лет, «узнаёт всех по запаху», а потому ни с кем уже давно особо не церемонится. Вот и повалил народ к новому «кумиру», в надежде решить все свои проблемы намного проще, чем с прежним доктором.
Благодаря Ольге Демьяновне, мы стали принимать быстрее. Я очень старалась быть внимательной и вежливой. Люди приходили разные, молодые и старые. Они ждали от меня помощи, которую я, надеюсь, им на тот момент оказывала. Были и такие, которые, пользуясь случаем и моей неопытностью, хотели обмануть меня, симулируя плохое самочувствие, чтобы получить больничный лист. Но внутренняя интуиция даже в большей степени, чем знание предмета, помогали мне расстраивать их коварные планы.
Поликлиника постепенно опустела. Я была очень счастлива, что выдержала первое испытание. Измученные за день, с серыми лицами, некоторые из коллег поздравили меня с «боевым крещением». А Ольга Демьяновна, неожиданно обняв меня и прижав к своей большой груди, добавила, что мне надо больше кушать, иначе долго не протяну.
Усталая, но полная надежд и планов, я шла, не торопясь, вдыхая с наслаждением вечерний свежий воздух сельской местности.