Не успевшие добежать граждане, естественно, очень обижаются на водителя. Но быстро сообразив, перекрывают дорогу едущему за автобусом старому «Жигулю», набиваясь в его салон, как шпроты в банку, торопясь всей бригадой (четверо здоровых мужиков и симпатичная молодая женщина) на работу в единственное возле их посёлка небольшое частное предприятие по изготовлению пластиковой тары.
Водитель машины, достаточно громко возмущаясь, вскоре замолкает, потому что сам не раз попадал в подобную ситуацию. А всё потому, что теперь их небольшой посёлок стал проклятым местом. Захолустье, или, как принято говорить, периферия. Либо — автобус в час, но чаще больше часа, либо пешком.
И решают граждане догнать злосчастный автобус, на котором красуется предвыборная реклама с изображением жизнерадостно улыбающегося местного депутата со словами, обращёнными к жителям места: «Здесь хочется жить!».
Возможно, никто бы и не оспорил такого жизнеутверждающего заявления в недалёком прошлом, когда посёлок был весьма зажиточным, но не в настоящем, когда подобные высказывания выглядят циничной насмешкой над всеми его обитателями, забытыми богом и властью. Тем не менее, посёлок всё ещё обозначен на географической карте мира, хотя в реальности его дальнейшее существование остаётся под большим вопросом. Проблемы его жителей нарастают с каждым днём, как снежный ком. Люди всё чаще покидают родные места из-за отсутствия каких-либо перспектив в будущем.
Но вернёмся к нашим героям. Морозно. На дороге — гололёд, коммунальные службы впали, как обычно, в зимнюю спячку. От дыхания присутствующих в «Жигулях» стоит пар, стёкла запотели. Водитель Петя (так он назвался) открывает окно со своей стороны и включает «дворники» на лобовом стекле. Женщина сидит рядом. Она подкрашивает губы и исподтишка с интересом поглядывает на него. Петр всё время чертыхается, но едет, преодолевая неровности на дороге в виде ям самых разных размеров, пытаясь догнать автобус. Мужики, сидящие друг на друге сзади, подбадривают его:
— Давай, друг! Жми педали! Чуток осталось!
И вот, наконец, машина с пассажирами догоняет и перегоняет автобус, перегородив дорогу и не оставив возможности его водителю для манёвров. Все, включая Петра, выходят из «Жигулей», хотя могли бы ехать дальше до самого предприятия. Но в этот момент делом принципа становится незамедлительно расквитаться с обидчиком, проявившим к ним явное неуважение, не подождав на остановке. Ущемлённое самолюбие граждан требовало сатисфакции!
Водитель автобуса, понимая, что «жареным запахло», сигналит им что есть мочи, и двери, на всякий случай, не торопится открывать. На этот момент в салоне находится семь человек, включая его самого. На твердых сидениях с неудобными спинками расположились бабка с котом в корзине, дед с тёрками на ногах, пара бездельничающих подростков, нетрезвый мужчина лет пятидесяти и местная продавщица с ярким макияжем на лице. То есть силы почти равны.
К несчастью, для несостоявшихся пассажиров автобуса, все, кто находится внутри него, не особо торопятся по своим делам и внутренне готовы к интереснейшему, с их точки зрения, развитию событий, которое хоть как-то разбавит серые будни. Дед, который с тёрками на ногах, предлагает даже развернуться и поехать назад, чтобы посмотреть, что будет дальше. И, несмотря на то, что водитель, в отличие от пассажиров, настроен всё-таки пустить настырных граждан в автобус, коллективная судьба не даёт ему такого шанса.
Бабка с котом решает поддержать деда. Видно ей, одинокой, понравился этот энергичный старичок-затейник. Продавщица тоже мгновенно подключается к общему «делу», увидев через морозное окно автобуса, ставшее прозрачным в одном месте от пара её дыхания, молодую женщину и узнав в ней коварную cоперницу Нинку. Подростки, возбуждённо копошась в своих рюкзаках, с заговорщическим видом договариваются о чем-то между собой. А нетрезвый мужчина от всей души неожиданно гневно разражается нецензурной бранью в сторону «атакующих» автобус и мгновенно засыпает, громко захрапев.
В это самое время мужики снаружи пытаются безуспешно открыть дверь. Уже знакомая Нинка, стоя перед автобусом и что-то выкрикивая, показывает водителю жестами какие-то очень недружественные знаки, а также периодически крутит указательным пальцем у своего виска. Теперь водитель ещё больше опасается открывать двери, предпочитая сначала склонить всех присутствующих к переговорам, хотя и не знает с чего начать. Он перестал смотреть на свои часы и никуда уже не торопится.