Современные ученые-археологи не ставили цель найти именно золото и драгоценности. Их не меньше интересовали древние свитки и манускрипты.
За археологами потянулись писатели, журналисты, любители старины, коллекционеры, любопытные экскурсанты и романтические парочки, и посетителей у Фюльжанса стало гораздо больше.
Вскоре в отеле стало трудно получить свободный номер на выходные дни, приходилось бронировать заранее.
Но сейчас был вторник, и постояльцев всего двое.
- Да врун он был, этот ваш Августин! - прорвался сквозь сигаретный дым резковато-визгливый голос Робера. - И писал всякую чушь исключительно за деньги!
Виконт отбросил со лба светлую челку.
- Вы становитесь однообразны, Робер. Впрочем, вам как опытному журналисту, лучше знать о таких вещах, как заказной материал!
Шарль-Анри глянул на часы и встал.
Ещё вчера он обнаружил поразительно красивое место неподалеку и тут же решил, что работать над новым этюдом будет только там.
Тратить на спор с Робером драгоценные для работы утренние часы не хотелось.
Тот, кажется, говорил, что находится в поиске материала для своей будущей книги, потому и прибыл на раскопки. Чудесно, вот туда пусть и отправляется, археологи работали на достаточном расстоянии от того места, куда держал путь художник.
"Это место просится на холст, - вновь подумал Шарль-Анри. - Странно даже найти такое совсем близко от отеля и ферм. Как будто сам Мерлин заколдовал поляну и вековые дубы и остановил бег времени, нет поблизости железной дороги и больших городов, по которым люди ездят на автомобилях и договариваются о сделках по телефону. Здесь для всего этого места нет, как не было и в те времена, когда Робертины смело возвышали свой голос против Каролингов, а в темнице замка моих предков, оказывается, томился де Коллин! И надо признать, что такая надпись на древней каменной стене действительно нацарапана. Но вот кто ее оставил – Родерик де Коллин или некто, назвавшийся его именем?"
Не даром он вспомнил о Родерике сейчас. Вон там, на холме, тысячу лет назад высилась башня. Та самая, которую местные жители называли башней Родерика. Сolline dе Сhevalier – так назывался замок, построенный предками барона Родерика. Но замок был не очень близко отсюда, а на этом холме – Сolline - сейчас вместо древнего каменного сооружения осталась лишь развороченная кладка фундамента и фрагменты стены не выше четырех-пяти футов. Все это было почти невозможно разглядеть с тропы из-за разросшихся кустов дикого терна и шиповника.
Однако же, Шарль-Анри достаточно прочитал об этой башне в хрониках, да и прежде основательно изучил, как выглядели подобные строения в Х веке.
И вот теперь по воле художника башня, которую он никогда не видел воочию, но совершенно отчётливо представлял себе, будет изображена на новой картине. Но не в виде руин, навевающих печаль и сожаление о чем-то давно утраченном, о нет! Это будет картина, на которой оживет седая старина и герои того времени, когда сословие благородных всадников-эквитов, зародившееся в Римской империи, стало зваться рыцарским сословием…
Ворота, разделяющие разные миры и времена, часто незримы. Виконту даже подумалось, что, быть может, он уже не в ХХ веке и, вернувшись в Шато де Линкс, увидит старинную стену с дозорными вышками, крестьянские повозки и панцирных всадников на мосту, а на главной башне – штандарт с вышитой золотом вздыбленной рысью?
Шарль-Анри тряхнул головой, отгоняя отвлекающие мысли, и приступил к работе.
В часы такого вдохновения, которое озарило его сейчас, он не замечал летящего времени. Его кузина Элен порой шутила, что упади небо на землю, ее кузен и внимания не обратит. Если, конечно, порыв ураганного ветра не унесет его мольберт и кисти!
... Солнечные лучи почти не проникали сквозь густые своды векового леса. Тут во множестве росли дубы, чьи широкие кроны составляли как бы верхнюю часть гигантского шатра, в котором остановился на отдых сказочный великан.
Среди могучих дубов то тут, то там попадались вязы и осокори, некоторые из них своими сильными кронами догоняли кроны дубов.
Нижний ярус составляли дикие кустарники - шиповник, малина и терн.
Но особенно красиво было там, где лес пересекал широкий и быстрый ручей. Скорее даже это была лесная речка, легкая, шумная и до того прозрачная, что на каменистом дне были хорошо видны водоросли и бурые спинки маленьких юрких рыбок.
Эта речка замедляла свое течение лишь там, где упавшее поперек русла дерево образовало естественную запруду. Со временем вода успела вырыть глубокую яму, и получилось настоящее озерцо, в котором летом цвели водяные лилии и кувшинки.