Робер только сейчас подумал о том, что автор писал те строки тысячу лет назад! Тогда башня была башней, а не жалкой кучкой старых, выщербленных всеми дождями и ветрами камней. Но жажда найти пресловутый клад Ансберта толкала вперед. Ведь можно же прямо на месте сообразить, где и что тут было. Можно прийти на следующую ночь с лопатой и заступом, можно... Да много чего можно, главное - не сидеть сложа руки, если хочешь богатства и славы!
Робер повесил свой фонарь на какой-то выступ и огляделся. Видимо, тут был двор, до сих пор сохранились потрескавшиеся каменные плиты, уложенные когда-то вплотную друг к другу. Теперь между ними росла пожелтевшая осенняя трава и даже кусты.
Если это двор, то где-то близко мог быть вход в башню... и он был где-то там, но так давно! Главное для него - проникнуть в подвалы башни, ведь, конечно же, сокровища спрятаны не на поверхности!
Робер опять взял фонарь и сделал еще несколько шагов. Глаза привыкли к сгущавшейся темноте, он шел все увереннее. Совсем забыл или и не знал никогда, что в таких вот местах очень легко провалиться куда-нибудь и лучше бы иметь при себе какую-нибудь палку, чтобы простукивать дорогу впереди себя и знать наверняка, что там - надежная каменная плита или пустота... И он провалился! Все произошло так быстро, что и глазом не успеешь моргнуть. К счастью, падать пришлось не слишком глубоко, и Робер не поломал себе кости, даже почти не ушибся.
Ощупав себя, он чертыхнулся и глянул наверх, соображая, как теперь вылезать отсюда.
Для физически сильного молодого мужчины это не должно было составить труда. Веревку он все-таки взял с собой на всякий случай, да и не ждать же утра, когда сюда явится и обнаружит его этот хлыщ виконт! Конечно, фонарь при падении разбился, но Луна светила ярко, прямо у него над головой.
Можно было начинать выбираться, но в этом серебряном свете он вдруг разглядел в двух шагах от себя замшелую деревянную дверь, обитую каким-то металлом и очень низкую.
Теперь так не строят, ему пришлось бы согнуться, чтобы пройти туда, размышлял Робер... а рука его уже дернула ручку двери! Она открылась на удивление легко, с едва слышным скрипом, и Робер шагнул в какой-то коридор.
К его удивлению, там было не слишком темно. Свет шел из приоткрытой двери в десятке шагов от того места, где он стоял.
- Ничего себе! - мысленно возмутился Робер. - Кто это заявился вперед меня? Старуха догадалась? Или проклятый виконт что-то выведал, возможно, через нее же?
Рука нащупала в кармане револьвер.
Как бы там не было, клад он им не отдаст.
Робер подкрался к той, второй двери. Она была, в отличие от первой, почти нормальной высоты. И за нею кто-то был. Робер ясно слышал шаги, мужские... и какие-то странные, будто человек носил на сапогах металлические шпоры.
Профессиональное любопытство репортера перевесило страх, и Робер тронул дверь.
Она открылась, и он остановился на пороге, не решаясь шагнуть дальше.
Потому что в помещении с низким потолком, освещенном пламенем открытого очага, был человек.
Высокий черноволосый мужчина в куртке из буйволовой кожи, с нашитыми наискось стальными пластинами, опоясанный тяжелым поясом.
Тот самый, кто гремел шпорами и, конечно, он был здесь хозяином, а Робер - проникшим в частное владение незванным гостем...
- Ты кто? - спросил черноволосый c некоторым недоумением, но без злости.
Репортер понял его, хотя незнакомец говорил как-то странно, вроде бы на старофранцузском языке, но точно Робер не сказал бы.
- Кто ты и как сюда попал? - повторил тот. - Мне знакомо твое лицо. Ну же, что молчишь?
- А ты сам кто? - проговорил Робер.
- Довольно-таки дерзко с твоей стороны задавать здесь вопросы! - тот явно начал сердиться. - Ты в моем доме! И куда, интересно знать, смотрела охрана?
У него тут еще и охрана есть! Роберу не хватало еще объясняться с ними. Хорошо, если это просто какой-то местный чудаковатый богач. А если контрабандист, устроивший здесь свой тайник? Тогда ему лишние свидетели не нужны!
Видно, на лице репортера нарисовался страх, ибо черноволосый немного смягчился.
- Ты похож на Лауберта, вассала моих соседей, - сказал он своим красивым, звучным голосом. - Одно лицо! Так бы и сказал, если ты его родич и приехал в гости. Ну, говори, знаешь ты Лауберта?
- Да... мессир... - чуть слышно выдавил из себя Робер чистую правду. Не мог же он не знать своего пращура, в конце концов!
Теперь он как-то вдруг понял, что перед ним не бандит и не сумасшедший, а ... сир Родерик де Коллин! Неизвестно как здесь оказавшийся. Оба они уходили корнями в эту землю настолько глубоко, что не могло хватить человеческой памяти!