Но однажды Анатолий в кругу приятелей не удержался и выпил. Сорвался и полетел, как камень со скалы в глубокие винные омуты. Начал пить тайком от Нины. Она узнала, уговорила лечь опять в клинику. Когда Анатолий выписался, приехала решительная мама, Элла Альбертовна. Поругалась с Ниной и навсегда увезла сына в свой городок.
Погоревала Нина месяцев шесть. Страдала, писала ему пылкие письма. А ночью плакала, вспоминала походы в спортзал и душевные разговоры на кухне. Поставила точку в отношениях Элла Альбертовна. Позвонила и потребовала, больше не беспокоить Анатолия, так как у него всё хорошо. Он счастлив и живёт с другой женщиной.
Сумел привязать и использовать расчётливый Альфонс Кирилл доверчивую Нину. Запала на Олега, слабохарактерного маменькиного сыночка. Потеряла голову от самовлюблённого нарцисса Юрия.
Безалаберные мужчины хватались за Нину точно за спасательный круг. Ей важно было заботиться о ком-то, когда опекала, тогда чувствовала себя нужной. В начале отношений в каждого горячо верила. Приводила возлюбленного в порядок и сажала на шею. Очередной кредит, который вешал на Нину нахлебник, отрезвлял, как ледяной душ. Она медленно остывала, самоустранялась и возвращалась в беспощадную тускло-серую реальность.
Года шли. Детьми Нина не обзавелась. Скрашивал отчаянное одиночество и составлял компанию говорящий попугай Кока. Экзотического угольного - чёрного какаду подарили коллеги на тридцатипятилетний юбилей. Нина, любительница петь под караоке, обучила Коку нескольким словам и строчкам из песни. - Младший лейтенант, мальчик молодой! Все хотят потанцевать с тобой, если бы ты знал женскую тоску по сильному плечу, - напевала она. - Мальчик молодой, молодой, — вторил Кока. Хохлатый попугай с мощным клювом и бледно-розовыми бархатистыми щеками, походил на дирижёра в чёрном фраке с зелёным отливом. Когда Нина мурлыкала, Кока забавно раскачивался, распушал длинные вороные перья на голове, поднимал правую лапку, словно готовился управлять эстрадным оркестром. Выглядел Кока величественно в эти минуты!
Ручной попугай глубоко привязался к Нине. В птичьей груди пульсировало маленькое, но преданное сердечко! Когда оставался один, злился и громко выкрикивал по имени Нину, как голодный ребёнок призывает маму. – Ниночека, Ниночека,- картавил Кока. Когда у Нины случались неприятности, Кока забивался в клетку и сидел, как сгорбленный дед. Нарядный блеск мерк, чуб прижимался к голове, щёки становились пунцовыми. В благодушном настроении он фантазировал о подружке . «Самочка», - рассуждал искушённый в музыкальных стилях Кока, - « Непременно должна быть с развитым слухом. Хорошо, если она будет разбираться в современном эстрадном репертуаре». Сумрачные дни миновали, Нина пробуждалась. Кока выкарабкивался из клетки, бежал на руки и давал себя гладить. Обожал купаться под струями тёплой воды, вытягивал шею, растопыривал крылья и смешно щёлкал клювом. Так и жили они на два голоса, Нина и Кока.
"Артём не такой как бывшие", - подумала Нина, - "Он особенный".
Она позавтракала. Быстро собралась и помчалась на работу.
Сотрудникам дала указания. Модный стилист Волик ловко уложил её волосы в красивую причёску.
Вернулась домой, выводила куплеты из популярного романса. Кока крутился на кухне. Эхом вторил Нине, повторял последние слова. Приготовила фирменную ароматную курицу гриль, с хрустящей золотисто-медовой корочкой, три лёгких салатика. На стол в гостиную комнату поставила изысканный ужин и благоуханные ароматические розовые свечи в форме сердечек. Надела заветно-счастливое коралловое платье.
Гостиная у Нины была выдержана в благородной светлой гамме неоклассического стиля. Она любила роскошь, имела безупречный вкус.
Смелые фантазии уносили Нину далеко … «Эх! Все подруги обзавидуются! Какой мужчина и будет мой!» - радовалась она. В пять вечера в дверь позвонили. Подлетела и распахнула дверцу. Артём стоял с шикарным букетом ярко-красных роз и улыбался. Статный высокий молодой человек в жизни оказался ещё лучше, чем на снимках. Магнетические карие глаза, тёмно-коричневые волосы, короткая модная стрижка. Синяя джинсовая куртка с бурым искусственным мехом, варёные брюки сидели так ладно, как будто он родился ковбоем и покорил сотню диких кобыл. Но главное, что почувствовала Нина, сексуально-зовущий запах: смешанный аромат пота, мужской силы, амбры, сандалового дерева и кожи. – Красивые цветы! Благодарю!- восхитилась она.
Артём увидел, какое неотразимое впечатление произвёл на трепетную Нину. Приняла она букет и пригласила войти. После приятного ужина Артём взял Нину на руки, закружил по комнате. Шептал нежные слова. Их энергия соединялась в прекрасном танце страсти и взаимном желании. Нина, с чувственными глазами, изящными формами тела, сияла притягательным обаянием. Её кожа, словно шёлк, прикасалась к Артёму, вызывая неподдельное удовольствие. Их поцелуи переплетались с горячими словами, создавая бурю чувственности. Артём отнёс Нину в изысканную спальню, украшенную благородным бархатом, золотом и большим пушистым ковром. Шёлковое постельное бельё на широкой двухспальной кровати источало тонкий аромат розы. Словно герои из сериала, они погружались в мир сексуальной фантазии и неземных наслаждений. Сильный и уверенный Артём проявлял свою страсть в каждом касании, каждом слове. Его прикосновения были божественны – ведь он знал, что находится в руках самой желанной женщины на планете. Между ними разгорался диалог, насыщенный эротическими обещаниями и горячей похотью. Они играли с огнём, подстрекали друг друга к более дерзким и страстным поступкам. Их слова становились все более смелыми, раскрывая самые сокровенные желания, которые долгое время таились в глубине их душ. Отдавалась Нина тёмной стороне своей природы. Позволила инстинктам взять верх. Каждое её дыхание было насыщено страстью, жаждой самовыражения. Чувствовала Нина себя свободной, и в этой свободе находила истинную себя. Артём - бессменный проводник её похотливого пути, оказывался всё более преданным и зависимым от смелых фантазий. Так продолжался опьяняющий диалог, освещённый искрами страсти в их глазах. Они терялись в море наслаждения, плывя на волнах ненасытной похоти и безудержной страсти. Грани между реальностью и фантазией размылись, оставив лишь глубокое погружение в мир прикосновений и возбуждений. Артём и Нина достигли одухотворённого слияния, окутанного блаженством. Они стали одним целым, где два тела были объединены в единое существо, погруженное в вечность. Их крики и стоны вошли в бесконечное пространство, став новым музыкальным плаванием для ушей ночи. Эротический диалог между ними оказался не только сумасшедшей встряской удовольствия, но и глубоким объединением двух душ, неразрывно переплетённых в постели. Такой сильной страсти Нина не испытывала никогда. Она улыбалась и сияла от счастья.