– Нет, Ори, я просто догадалась. Так вы, получается, вместе будете работать над лекарством от вампиризма?
– Тс-с, Каяна! Нельзя, чтобы об этом кто-то знал, – прошипел парень. – Я не хочу, чтобы меня сняли с должности до того, как я к ней приступлю!
– Прости. Больше не буду, но я очень рада. Астория чудесная девушка и прекрасный учёный. Уверена, что ты подчерпнёшь от неё много нового.
Лицо Орина засветилось от предвкушения, и его невозможно было судить за это.
Отдав важную часть своего организма, я поднялась и выпила раствор, который мне давали каждый раз. Удивительно, но выливая кровь почти ежедневно, я не чувствовала ничего необычного. Как обыденно стало чувствовать себя донором. Астория предположила, что именно потому, что я донор, очень легко переношу инъекции. Обычный человек вполне мог умереть, а я как-то справлялась.
Попрощавшись с лаборантом и пожелав ему хорошего дня, я вышла в коридор.
– Доброе утро, мисс Деваль, – зеленоглазый стоял у стены, сложив руки на груди.
Ну, конечно. Наверняка, так проголодался, что не мог дождаться, когда завтрак доставят прямо в кабинет.
– И вам… – буркнула и двинулась к лифту, стараясь не смотреть на его идеальный вид.
Первокровный всегда предпочитал классический стиль в одежде, но на работе это ощущалось как-то иначе…
В сумке зазвонил мобильник, а я как раз успела войти в кабину лифта. Неизвестный номер заставил меня нахмуриться. Этот номер знали только Морвели и мой отец…
– Слушаю.
– Доброе утро, мисс Каяна, – голос Берроуза заставил меня скривиться, словно ноющая боль пронзила зуб.
– Чем обязана? – резко бросила, проклиная себя, что вообще ответила.
– Просто интересуюсь, как у вас продвигаются дела, – всё тем же ровным тоном продолжил он. – Вы ведь обещали держать меня в курсе.
Я едва не выругалась вслух. Телефон, который дал Юрий, всегда лежал дома выключенный и спрятанный. Я не собиралась писать, звонить, докладывать. Берроуз знал, что мне нужно время.
Услышав в прошлый раз, что у Морвелей нет готового препарата, он просто выдал своё язвительное «Буду ждать новостей» и отключился. Ни давления, ни угроз. Но от этого было только хуже. Он ждал, и я это чувствовала.
– Если бы у меня что-то появилось, вы бы уже знали, – сухо бросила я.
– Очевидно. Однако, учитывая, как быстро вы встраиваетесь в доверие, я думал, результаты не заставят себя ждать. Неужели Морвели настолько закрыты, что даже вам не доверяют?
– Знаете, что самое интересное, Юрий? – я вцепилась пальцами в поручень кабины. – Что вы продолжаете верить, будто я вам что-то должна.
Он усмехнулся, шумный выдох был слышен даже через динамик.
– Мне? Что вы, моя прекрасная, мисс! Мне вы ничего не должны. А как насчёт Логана?
Я стиснула зубы, мечтая послать его куда подальше. Он не манипулировал, знал, что это не сработает. Берроуз делал хуже, он напоминал о том, что я отчаянно хотела забыть. Давил ровно туда, где боль ещё не затянулась. И знал это.
Вспомнилось, как сказала Логану, что найду лекарство. Не ради него. Не ради Берроуза. А потому что это была последняя нить, связывающая меня с прошлым. Не надежда. Не любовь. Дань. Тому, что когда-то было между нами так давно, по ощущениям, в другой жизни. В жизни, где я всё ещё могла верить…
– Каяна, признаться, я звоню ещё и по-другому поводу, – неожиданно Юрий сменил тон, сбавив обороты. – Мне нужна ваша помощь…
Не веря, что слышу это, я замерла в коридоре по дороге в рабочий кабинет.
– Нет, не с Морвелями, не подумайте. Есть кое-что, что я хочу обсудить с вами лично.
– Я не поеду в ИКВИ!
– Конечно, – спокойно согласился мужчина. – Не возражаете встретиться на вашем обеде? В полдень? В вашем любимом ресторанчике на углу улицы?
Берроуз не спрашивал, он утверждал и показывал, что следит за мной.
Я не успела удивиться, как он узнал, где я обычно обедаю. В глубине души я давно знала, что за мной следят. Просто предпочитала закрывать глаза. Делать вид, что это паранойя. Что я всё ещё контролирую хоть что-то в этой жизни.
Но Берроуз делал всё, чтобы напомнить: я – пешка, которая временно поверила в свою силу. И если он знает, куда я хожу, значит, знает и с кем говорю. Что ем. Как двигаюсь. Сколько раз в день выдыхаю слишком тяжело.
– В полдень, Каяна. Не опаздывайте, – его голос прозвучал почти дружелюбно, но в каждом слове чувствовался яд.
Он отключился, не дождавшись моего ответа, а я продолжила сжимать телефон, не понимая, что ему от меня понадобилось.