Выбрать главу

— Это очень благородно с вашей стороны — пожертвовать собой ради деда. Но с чего мне ввязываться в это? В чем моя выгода, учитывая, что мы вычеркнули секс?

Симона моргнула, глядя на него, и он увидел, что она совершенно не готова к этому вопросу. Его поражала ее наивность. Неужели она думала, что он пойдет на это исключительно по доброте душевной?

— Ну, — начала она, — вы уже владеете большей частью виноградника Фелипе…

— Я сказал вам, я честно купил эту землю. Она уже моя.

— Но вы знали, как он ее потерял. Вы воспользовались несчастьем старика, потому что вам это было на руку.

— Если бы я не купил ее, это сделал бы кто-то другой.

— Но ее купили вы, и не говорите мне, что не обрадовались этому шансу. Фелипе сказал, ваш отец пытался выкупить у него эту землю на протяжении десятилетий.

— И вы считаете, если я соглашусь на эту сделку, это облегчит мою совесть? — Алесандер покачал головой. — Нет уж, моя совесть чиста, и мне не снятся кошмары. Дайте мне по-настоящему весомый повод согласиться.

Сердце Симоны стукнулось о ребра. «Согласиться»? Он серьезно? Он близок к тому, чтобы всерьез согласиться на ее безумный план? Она облизнула губы.

— Чего вы хотите? — спросила она осторожно, едва дыша в ожидании его ответа.

— Я окажусь прав, если предположу, что Фелипе оставит свою часть поместья вам как единственной наследнице?

— Д-да, он еще не встречался с поверенным, чтобы изменить завещание, но говорил, что хочет это сделать.

— Тогда вот моя цена. Когда Фелипе умрет и вы вступите в права наследства, я хочу, чтобы вы отписали остаток поместья в мою пользу.

— Весь?

— Там не так уж много осталось. И вы хотите, чтобы я на вас женился, не так ли? Чтобы Фелипе думал, что его драгоценный виноградник снова цел?

— Конечно!

— Тогда, если вы согласны на мое условие, можете считать нас официально помолвленными.

Глава 4

— И так, моя будущая супруга, что скажете? Мы договорились?

Договорились? Кровь так гремела у Симоны в висках, что она едва слышала собственные мысли. Часть ее уже праздновала — она добилась немыслимого и получила согласие Алесандера. Скоро Фелипе увидит свой драгоценный виноградник вновь объединенным под сенью их брака.

Но когда его не станет, когда их брак будет расторгнут, виноградник останется целым — Алесандер завладеет всем поместьем. По легкой улыбке, с которой он ждал ее ответа, Симона могла сказать: он предвкушает их соглашение. Стоит ли ей принять его условия? Фелипе пообещал: после его смерти то, что оставалось от его поместья, будет ее. Он хотел, чтобы лозы остались в их семье, хотел, чтобы у нее были средства. После того как ее расточительные родители оставили ее с пригоршней сувениров и больше ни с чем, это поместье должно было стать ее единственным имуществом. И если она отдаст его Алесандеру, то снова останется ни с чем. Но что пользы ей с виноградника, если она все равно собирается возвращаться к учебе в Мельбурне? Что он для нее, кроме связи с прошлым и жизнью, которой она была лишена? Ей нет места здесь, по правде говоря. Несмотря на наследственность, она не была виноделом. Она даже толком не знала языка.

— Хорошо, — почти прошептала Симона, зная, что на самом деле выбора у нее нет. — Договорились.

— Отлично, я скажу адвокатам подготовить соглашение.

— Это не должно получить огласку! Фелипе не должен ничего заподозрить.

— Вы считаете, я хочу, чтобы это стало публичным достоянием? Нет уж, мои юристы не проронят ни слова. Никто не будет знать, что наш брак ненастоящий.

Симона кивнула, внезапно почувствовав огромную усталость. Она пришла сюда и добилась того, чего не смела ожидать. Случилось невозможное, и Алесандер Эскивель согласился на ее безумный план. Скоро виноградник будет объединен, и у Фелипе снова появится причина улыбаться. Она должна быть вне себя от радости. Но вместо этого Симона чувствовала себя выжатой, морально и физически.

— Мне нужно идти, — сказала она, увидев, что за окном уже стемнело. — Фелипе будет волноваться. — Она снова взглянула на Алесандера. — Полагаю, вы свяжетесь со мной, когда бумаги будут готовы?

— Подожди, я возьму куртку и отвезу тебя домой.

— Не надо, — запротестовала она, но Алесандер уже исчез в спальне.

Она вполне может добраться на автобусе. Дорога будет долгой, зато у Симоны появится время подумать. И еще ей хотелось вдохнуть ветер, не приправленный смесью ароматов цитруса, мускуса и чистейшего тестостерона.

полную версию книги