Сначала на лице девчонки мелькнуло возмущение вкупе с удивлением, а потом, видимо, пришло понимание.
Она вскочила со стула, чуть не уронив ее. Фигура, конечно, у нее, что надо. Будь я свободен, трахнул бы ее, чтобы она все свои слова обратно взяла, и разошлись бы. Но так как я не свободен, спрошу с нее по полной.
- Так! Стоп! – она приложила пальцы к вискам. – Стоп! Вы про машину?
- Бинго! – произнес я, приподнимая бровь.
- А с чего вы так за Лешу впрягаетесь? И при чем тут, прости господи, ваш член? Мне вообще без разницы, что у вас с ним!
Либо я дурак, либо лыжи не едут… Мы смотрели друг на друга как два осла. Разговор слепого с глухим, вот ей богу.
- Кто такой Леша? – неожиданно стало мне интересно.
Девочка с недоверием взглянула на меня, садясь на место.
- Леша – это тот человек, которому я испортила машину, - произнесла она тихо, видимо, начиная о чем-то догадываться.
- У меня для тебя плохая новость, - перегнувшись через стол, ответил я, - машину ты испортила мне.
Глава 6
Кира
Бывало у вас такое, что вы зимой стоите под елкой, и в этот момент с нее с громким карканьем слетают вороны, и весь снег, что был расположен на ее пушистых ветках, оказывается у вас на голове? Вот если умножить это состояние на десять, можно понять, что ощутила в тот момент я.
Я сложила ладони перед носом, постукивая друг о друга пальцами, пытаясь сложить картину воедино. Но от меня ускользала какая-то деталь, из-за которой этот мерзкий пазл не желал складываться.
- У вас белая Ауди Q5? – уточнила я.
- Не у меня. Это рабочая машина, но, скажем так, я прикипел к ней душой, - усмехнулся этот гад. Как только он вошел в кабинет, вызвал во мне множество чувств, главными из которых было раздражение и желание пнуть.
- Нет. Все равно не сходится, - я расслабленно откинулась в кресле. Наверняка Леша хочет меня таким образом наказать. – Признаюсь, я ночью сделала тюнинг одному автомобилю. Только не вашему. И знаю я это точно, потому что стоял он на НАШЕМ парковочном месте.
Я изогнула бровь, не добавив, разве что, «как тебе такое, Илон Маск?»
- И, позволь узнать, номер вашего парковочного места? – нисколько не смутился мужчина, расслабленно откидываясь в удобном, в отличие от меня, кресле.
- Двадцать пять девяносто, - с гордостью произнесла я, словно это было какое-то почетно число, доступное только избранным, а никак не самовлюбленным снобам.
Уголок его губ пополз вверх, что я сочла дурным знаком. Он снова перегнулся через стол, таинственно, прошептав:
- Хочешь, узнать мой номер?
Я придвинулась навстречу ему и так же прошептала:
- Нет.
Он снова улыбнулся.
- А я все равно его назову. Двадцать девять пятьдесят. Ну что, смог я тебя обескуражить? – сощурив глаза, спросил этот тип, снова откидываясь в кресле. А я так и осталась сидеть, наклонившись над столом, потому что кусочек пазла, так искусно ускользающий от меня, наконец-то нашелся. И не просто нашелся, а с размаха дал мне в лоб.
Безумие мое второе имя. Но, к сожалению, лох – видимо, фамилия. Потому что только я могла так облажаться…
И я даже знаю, как так вышло. Как, скажете вы, можно перепутать места парковки? Пффф, легко…
Все дело в том, что моя зрительная память, ну, скажем, она есть. На уровне трехлетнего ребенка. Я даже людей запоминаю, только после того, как встречусь с ними несколько раз.
Ко всему этому, на нашей парковке я была всего несколько раз. У меня машины нет, а когда Леша меня куда-то вез, в основном, забирал уже с улицы, спускаясь один за автомобилем. А номера новой машины я даже не знала.
Зато числа я запоминаю отлично. Вот только мой пьяный разум решил облегчить мне задачу, увидев знакомые цифры и такой же автомобиль. Он прошептал, что вот, это оно самое! А на расположение цифр в числе не обращай внимание! Вот, что не давало мне заснуть! Где-то на подсознании я понимала, что было что-то не то.
- Это… недоразумение, - я вскочила с кресла, потирая вспотевшие ладошки. Ужаааасное недоразумение. Я очень извиняюсь, но вы тут не причем. Я, по своей тупости, перепутала машины. И, конечно, я буду отвечать перед вашей страховой. У вас же есть страховка? Мне очень жаль, правда.
Мне кажется, от моей искренней и жалостливой речи некоторые люди могли бы прослезиться. Но, подняв глаза, я поняла, что не в этот раз. Сидящего напротив типа, я не то что не проняла, а, как мне показалось, еще и развеселила.
- Нееет, Кира Владимировна, - на распев произнес он, - отвечать ты будешь передо мной, а не перед страховой. И лично мне отдашь всю сумму. Изначально я хотел тебя нагнуть по полной, но сейчас, поняв, что ты не стерва, а просто немного не умна, я спрошу с тебя только за ремонт. А это, - он открыл какую-то папку, пробегаясь глазами по вложенным в нее листам, - триста восемьдесят две тысячи. Рублей, конечно.