Все, шуты, снимем там колпаки.
И не стаей пройдём, и не сворой,
Пустомели, лжецы, дураки,
Сквозь игольные всё ж турникеты,
Чтоб увидеть воочию рай,
И Творцу соберём мы букеты,
По пути в удивительный край.
1992 – 2017 гг.
«Было чувством, а стало привычкой…»
***
Было чувством, а стало привычкой –
Улеглись ураганы у ног.
Заискрится жизнь вспыхнувшей спичкой,
И сгорит, лишь закончится срок.
И опять будет всё, как и раньше –
Неизбежность всегда ведь права,
Только память, мой маленький баньши,*
Стянет туже души рукава.
1993 г.
* Баньши – маленький неприкаянный дух-призрак
«Мне любви, земной и радостной…»
***
Мне любви, земной и радостной,
У порога тайной Вечности,
Отпустите мерой благостной,
Чтобы помнить в бесконечности,
В предстоящем долгом поиске –
Своего, иного счастья –
Фиолетовые пролески,
И апрельских луж ненастье…
2001 г.
«Летят перелётные души…»
***
Летят перелётные души,
За синюю-синюю даль,
Туда, где кончается суша,
И даже, возможно, печаль.
Смотрю я на тонкие лики,
Плывущие в сумрачной мгле,
Как будто на быстрые блики,
На матовом неба стекле…
В их взглядах – тоска бесприютья,
В их мыслях – отчаянья бред,
И ужас пред скорым распутьем,
А в памяти лишь круговерть,
Из полузабытых фрагментов,
Что слились в немое кино,
Утраченных жизней моментов,
Которых забыть не дано…
2016 г.
«У обездоленных шалав…»
***
У обездоленных шалав,
Бродяг и мытарей безродных,
Что подбирают со стола
Лишь крохи жалкие. У модных
Стилистов честного ворья,
У проституток-белошвеек,
Оставленного старичья,
И нищих с «Аннами» на шеях,
У злых обиженных детей,
У чудаков, блаженных всуе,
У всех непрошеных гостей,
И у катал, что жизнь тасуют,
У бедных, вовсе не смешных,
Шутов и грустных скоморохов –
Во искупление вины –
Есть право подбирать те крохи.
Клевать Господнее зерно,
Кормиться Высшим подаяньем,
Ведь нам, счастливцам, не дано
Иного в этом мирозданье.
2018 г.
Люди-Корабли
«Мы – чужие, а Земля, конечно, круглая…»
***
Мы – чужие, а Земля, конечно, круглая,
Только толку – встретились и вновь –
Разошлись в пространстве этом гугловом,
Как суда, что пенят море-кровь.
Корабли – у них свои порядки –
Одиноко плавают во мгле,
Точно кошки Киплинга повадки,
Что сама гуляла по себе.
Мы с тобой, по сути, те же судна –
Есть в характерах и парус, и металл,
И, порой, бывает очень трудно
Отыскать в тумане свой причал.
И, порой, приходится сквозь бури
Пробиваться через тьму на свет
И счищать с мозгов налёты дури,
Как судам с боков медузный плед.
А ещё, дрейфуя в океане
Развороченной своей судьбы,
Тонем мы на плюшевых диванах,
Без усилий, веры и борьбы.
Но бывает, нервы сжав и волю,
В яростный, крушащий льды кулак,
Мы плывём упрямым ледоколом,
И на мачте поднимаем флаг.
Мы – чужие, и хотя я верю,
Как и ты, в округлистость Земли,
Не вернуть нам давнюю потерю,
Ведь мы люди, люди-корабли!
1992 г.
«Треугольник – фигура нестойкая…»
***
Треугольник – фигура нестойкая,
Равнобедренность – сильных удел.
И летит обезумевшей тройкою
Наша жизнь за какой-то предел.
Три судьбы, три вершины, три линии –
Не связать эту нить в узелок,
Ну, а звёзды, такие же синие,
Как и раньше, взимают налог,
С простаков, что поверили в чудо.
Стройте замки воздушной Мечты!
Вам помогут Христос или Будда,
Вам подарят, быть может, цветы.
Нет, не будет нарциссов и лилий –
Опускает зима белый плед,
И не выйдет семейных идиллий.
Не смотри ж мне так горестно вслед!
Безупречная тихая нежность
Не согреет губ сжатую сталь,
А в глазах твоих серых – безбрежность,
А в глазах моих карих – печаль…
Треугольник – фигура нестойкая,
И летит его зыбкая грань
Вдруг монетой разменною горькою,
На чужую холодную длань.
1992 г.
«Разлинованная плоскость…»
***
Разлинованная плоскость –
Всё уходят поезда.
Эти рельсы – за откосы,
Наши судьбы – в никуда…
– Уезжаешь?
– До свиданья!
– Не забудешь?
– Никогда!..