Так в системе тыла фронта ведущее положение заняли новые отделы — сельскохозяйственный и промышленный. И хотя они быстро развернули свою деятельность, в те дни мне не раз приходила в голову мысль, что к решению таких крупных задач следовало подготовиться, находясь еще на своей территории, что еще там надо было готовить кадры для такой работы.
Близился конец войны и надо было думать, как говорится, о завтрашнем дне.
В конце апреля я доложил Военному совету фронта о своем намерении созвать в ближайшие дни в Нойенхагене общефронтовое совещание начальников тыла армий, начальников служб тыла фронта, руководящих партийно-политических работников тыла фронта для обсуждения задач, связанных с предстоящим переходом войск на мирное положение. Командование одобрило наше предложение, а генерал Телегин дал указание, чтобы на это совещание были приглашены и вторые члены военных советов армий.
Пользуюсь сохранившимися записями, чтобы воспроизвести некоторые места из моего доклада, а также из выступлений отдельных участников совещания, ибо эти материалы в известной степени характеризуют сложившуюся тогда обстановку.
Сама повестка дня совещания, проходившего 30 апреля, свидетельствовала о том, что конец войны не сулит работникам тыла перспективы почить на лаврах. На обсуждение выносились следующие вопросы: об организации фронтового и армейского тыла после окончания войны, о сборе трофейного имущества, о поддержании порядка в Берлине, о репатриации советских граждан, о приеме военнопленных после капитуляции Германии.
На этом совещании еще не поднимался вопрос об увольнении из армии старших возрастов — просто неудобно было ставить его, поскольку война не кончилась, хотя Военный совет фронта предвидел всю сложность выполнения этой задачи и требовал от тыла подготовительной работы. Но пока что надо было обсудить те вопросы, которые прямо вытекали из обстановки.
— Товарищи! Близится конец войны. Наше совещание сегодня, видимо, последнее в военное время.
Так я начал доклад. Не скрою, мне самому не совсем верилось, что так оно и будет. Ведь четыре года каждый день и час все помыслы были только о войне, только о делах на фронте, только о боевой технике, о людях, о дорогах, о транспорте. А теперь надо было внушить боевым друзьям и соратникам, что от нас, тыловиков, во многом зависит обеспечение спокойного отдыха воинов-победителей, создание для них таких условий, чтобы они почувствовали прелесть мирной жизни. Вдуматься только: четыре года прожить в окопах, блиндажах, спать на сырой земле, не раздеваясь, умываться кое-как, жить в постоянном физическом и нервном напряжении, испытывать воздействие ружейно-пулеметного, артиллерийского огня и бомбежек с воздуха, слышать стоны, видеть убитых или искалеченных товарищей, гнать от себя мысль, что и тебя, возможно, ждет такая же участь, — и вдруг это все теперь позади; ты можешь спокойно раздеться, разуться, лечь в чистую постель и помечтать о завтрашнем дне…
Об этом «блаженстве завтрашнего дня» заботились старшие командиры, особенно руководители тыла. Найти и предоставить советским воинам казарменные помещения, кровати или хотя бы чистые нары с постельной принадлежностью, дать возможность всем хорошо помыться, сменить белье, надеть чистое обмундирование, пришить белый подворотничок, начистить сапоги и ботинки, побриться и посмотреть на себя в зеркало — таковы были первые задачи.
На основе уже принятого Военным советом фронта решения нам предстояло привести в порядок тылы, собрать растянувшиеся на сотки километров свои части и учреждения, материальные средства и запасы, освободить армии от ненужного имущества, организовать ремонт обмундирования и техники, наладить изготовление одежды и обуви, а также всего остального имущества на предприятиях Германии.
Нашей задачей теперь стало максимально сократить расходы государства на содержание армии за границей. Маршал Жуков дал указание планировать работу тыла с перспективой не менее чем на год при определенном количестве войск фронта. Нам предстояло для этого хорошо изучить местные условия, наличные ресурсы, организовать весенний сев, затем и уборку урожая с тех земель, которые засеяны войсками фронта (а их вместе с озимым клином насчитывалось уже 350 тысяч гектаров), с тем чтобы хлеба хватило минимум на год; очень важно было не упустить время для посадки картофеля, капусты, огурцов, помидоров, чтобы обеспечить наших бойцов на целый год и овощами.